Рухнувшие небеса

Беги, беги, крошка,

Но я все равно догоню тебя,

Страстно поцелую

И заставлю думать обо мне.

Беги, беги, крошка,

Но когда я заполучу тебя,

Ты станешь моей навсегда.

Ты станешь для меня светом,

Уж если я тьма.

Ты станешь для меня светом

Единственным и навсегда.

Мое тело сковало. Я не могла пошевелиться под пристальным взором одного из вокалистов, который уверенно заглядывал в глаза, словно знал все мои секреты и тайны. Я почувствовала себя глупо, потому что стояла с разинутым ртом, наблюдая за каждым действием незнакомца, поэтому немедленно встрепенулась, и приняла серьезное выражение – наверняка получилось убого.

Не понимая, почему он выбрал меня объектом пристального внимания, я стала оборачиваться, чем вернула себе статус идиотки. Незнакомец продолжал таранить меня взглядом, и нахальная улыбочка повисла на его прекрасном лице.

Да что ему надо?

Он нагло ухмылялся, когда я начала осматривать себя, полагая, что с внешним видом что-то не так.

Позже до меня дошло, что он мог просто издеваться, и прекратила тщетные попытки обнаружить на вещах какую-то кляксу или смазанную тушь под глазами.

Кому приглянется такая простушка?

Здесь кучи других девушек, на кого можно не только поглазеть…

Толпа оглушительно завопила, чем заставила меня очнуться и прекратить играть в гляделки с вокалистом. Песня уже закончилась, и я не заметила, что некоторые члены «Сладкого забвения» покинули сцену, оставив у микрофона того странного паренька, который, слава богу, отцепился от меня.

Надеюсь, Карен не была свидетелем этого позора.

Подруга схватила меня под руку, что-то выкрикивая, когда незнакомец с глазами цвета моря прислонил губы, растянувшиеся в темно-сексуальной улыбке, к микрофону. Мало того, что она передавила мне руку, так какой-то придурок пихнул меня в спину, отчего я пошатнулась и чуть ли не упала. Стало вдвойне хреновее. Первое, за что ненавижу развлекательные заведения – огромное скопление безумцев, которые способны ломать друг другу кости, лишь бы увидеть своих кумиров.

– На этом мы заканчиваем, но…, – парень на сцене загадочно улыбнулся, заработав от фанатов разочарованные вздохи, – наша вечеринка продолжается! – Он поднял мускулистые руки вверх; нехотя того, я уставилась на его твердый и выделяющийся пресс, который выглянул из-под поднятого краешка футболки. Матерь божья, его торс словно из мрамора сделан.