Рухнувшие небеса

Она подстроилась под такт моей ходьбы, на ее лице ясно читалось «да-как-ты-могла-не-взять-его-визитку?» На ее немой вопрос я пожала плечами и закатила глаза, когда голос, одновременно красивый и ставший таким надоедливым, рассек звук утихающей музыки.

– Кажется, у тебя корсет развязался. Смотри, как бы твои прелести не увидел никто, – в его словах чувствовалась наглая улыбка. – Никто, кроме меня.

Я совсем забыла, что недавно ослабляла корсет и возилась с ленточками на спине. Вот черт. Остановившись, словно показывая шоу, медленно и демонстративно затянула их, затем с огромным усилием завязала в бантик.

Сейчас мою грудь сдавливало как никогда раньше. Мечта – переодеться в любимую пижаму с мишками увеличивалась в геометрической прогрессии с каждым моим разъяренным шагом, от которого формы подпрыгивали, как дельфины в море.

Я вылетела из «Мо», прежде чем Карен остановила меня, больно вцепившись в руку. В ее карих глазах читалось непонимание.

– Куда ты собралась?

– Домой.

Я увильнула от ее хватки и, поправляя корсет, двинулась дальше, не представляя, как столько кварталов буду ковылять пешком, тем более, в темень. Собравшиеся возле входа парни скандировали мне, предлагая непристойности, а я боролась с желанием задушить их.

– Стой, Скай! – Карен встала на пути, заставляя остановиться. – Тебя кто-то обидел?

– Мне там не понравилось.

Что слабовато сказано.

– А как же музыка «Сладкого забвения»? Как же парни из этой группы?

Я выдохнула.

– Я услышала только одну песню и почти никого из них не видела.

– Не ври. Сам Габриель Эйнсфорд говорил с тобой! С тобой, слышишь? – Она произносила эти слова так, словно считала меня слабоумной.

– Не знаю, как ты, но я пойду домой. Повеселись, Карен. И да, извини, что я, такая гордая, не взяла его номер.

Я возобновила шаг. Карен измученно захныкала, мельтеша за мной.

– Как я тебя ненавижу, Грейс. Тащи свою задницу в минивен и немедленно все рассказывай!

5

Когда я просветила Карен во все подробности и ответила на ее весьма глупые вопросы, вроде тех, как выглядел Габриель, подойдя ко мне, или же с каким усердием он не давал мне отправиться в мир иной, когда я подавилась «Маргаритой», то она разрешила мне вылезти из машины и рвануть домой.

Забравшись на крыльцо и стараясь не уснуть на месте, я открыла дверь, слушая несвязную речь подруги, которая высунула голову в окно и наблюдала за моими вялыми действиями.