Рухнувшие небеса

На следующей неделе иду сдавать тест на наркотики…

Когда я полазила в щитке, где тоже обнаружила мерзкую слизь и устранила проблему с электричеством, то вновь направилась на «таинственный» участок. Впрочем, я недолго пялилась на него, поскольку почувствовала на спине чей-то взгляд. Резко повернувшись, я обнаружила, как мистер Диккенсон из дома напротив, управляя газонокосилкой, с разинутой пастью глазеет на меня.

– Красный сейчас в моде, – нелепо кинула я, закрывая яркие трусы, в которых щеголяла все время.

Когда я поставила на зарядку телефон и обнаружила несколько пропущенных, то тяжело вздохнула. У меня было неутолимое желание позвонить отцу и сообщить о том, что случилось ночью, но оно мгновенно пропало, когда поняла, что лучше этого не делать. Что я скажу ему? Что в дом проник какой-то грязный, летавший под моим окном, псих, а потом, когда на него напал другой псих, исчез вместе с ним в облаке красного дыма? Пф.

Ни отец, никто другое мне однозначно не поверят. А врать или урезать некоторые важные детали не очень-то и хочется.

Придется промолчать. Пока. Все же, я не ранена, в доме ничего не пропало. Может быть, попробую сама покопаться в этом «грязном белье». Я ухмыльнулась своим мыслям – ага, именно попробую. С меня непутевый сыщик. Даже телефон в рюкзаке не сразу нахожу, а тут…

Пока телефон восполнял энергию, я навела порядок в доме, а дыру в стене закрыла огромным цветком, какой с трудом перетащила – уж если папа заметит ее, придумаю историю, откуда она взялась.

Так как я не знала, когда именно вернется отец, убралась недобросовестно. Да и не собираюсь столько времени тратить на уборку, мне же все-таки…

«На работу сегодня», – подсказало сознание, и я понеслась к телефону, сметая все на пути. Мое состояние было крайне дерьмовым, чтобы разносить заказы и выдавливать из себя улыбку, поэтому я… набрала номер Брэндона, пытавшегося мне позвонить час назад – о да, рабочий день начался именно тогда…

– У тебя может быть одна причина отлынивать от работы, – ухмыльнулся Брэндон, – смерть или… ну, эти ваши… «женские дни».

Я улыбнулась.

– Да, Брэндон, у меня месячные – это так называется, – соврала я. – Льет, как…

–… ой, нет-нет-нет, не надо подробностей, – нервно ответил друг; я была просто уверена, что он покраснел. Когда мы с Карен говорим о женском, он либо убегает, либо уговаривает нас сменить тему. Парень, что ж сказать. – Я все понял. Ты сегодня не придешь.

– Угадал. Скажешь боссу?

– Да.