Рухнувший Рай

Несмотря на мой несносный характер и на невзрачную внешность, я приглянулась ему – до сих пор гадаю, чем это было вызвано.

Габриель не спешил признаваться мне в своих чувствах – рассказывать правду тоже не торопился. Прошла почти целая вечность, прежде чем он посвятил меня в сверхъестественные дела, а потом, спустя какое-то время решил сказать, что я дорога для него. Мне не казалось это серьезным; я думала, что он очередной раз решил поиздеваться или охмутать меня для вполне привычных для него целей с девушками.

Как оказалось, мои стандартные мысли являлись ложными: Габриель на самом деле питал ко мне какие-то чувства. Того не замечая, я тоже… привязалась к нему, и мне было невыносимо от одного только осознания, что он может серьезно пострадать…

Габриель пытался со мной заговорить после того случая, когда я убежала, ошарашенная его наглым – как в тот момент казалось – враньем. В итоге, ничего у него не вышло. Мы остались по разным сторонам баррикад, так и не найдя момент переступить границу и поговорить… серьезно поговорить.

Все же, Габриель первым ступил через черту: он признался мне, уже не первый раз, что я была ему небезразлична. Признался тогда, когда его жизнь угасала на моих глазах.

Слезы пропитывали подушку. Я перевернулась на спину, когда тяжесть в груди стала невыносимой – это не помогло от нее избавиться. Интенсивная боль внутри, взявшаяся неизвестно откуда, растекалась по всему телу, которое почти пылало – наверное, это происходит из-за того, что я не перестаю винить себя в случившейся трагедии с Мюрреном и Габриелем.

Парни погибли, спасая меня. А я не хотела, чтобы тот случай кончился чьей-то смертью, кроме моей. В тот момент я готова была умереть – звучит странно, но это действительно так. Я смирилась со своей дерьмовой участью и готова была отдать жизнь. Но я не была готова к жертве Габриеля…

Вчера все подошло к концу, причем печальному. Пророчество сбылось, и я не помню, чтобы где-то видела хоть одного демона. Не знаю, может быть, я была не слишком внимательной, так как особо на этом не зацикливалась.

У меня была другая проблема: Габриель. Одержимая его поисками я даже забыла спросить, уцелели ли ребята: я искала того, кто превратился в пепел. У него не было шансов выжить. Просто не было.

Я вцепилась в волосы и зарыдала во все горло. Благо, что папа был на работе, а то счел бы мое состояние не совсем нормальным, учитывая еще то, что я ему не объяснила, где пропадала вчера до самого обеда. Слезы жгли глаза.