Рухнувший Рай

Мои ноги обвились вокруг его бедер – выглядело слишком пошло, но я старалась не думать об этом, окунаясь в его запах.

Габриель был напряжен, как никогда. Его руки неуверенно скользнули вверх по моей спине, а затем крепко прижали к себе, зарываясь в волосах. Я не знала, раскис ли он также, как и я – его лица не было видно. Габриель опустил горячие губы на мою шею и замер, словно пробуя меня на вкус и вспоминая это ощущение. Плотные пальцы нежно опустились вниз, придерживая меня. Рот Габриеля переместился к мочке уха, и, проделав дорожку до скулы, почти достигая губ, остановился.

Я знала, что он, как и я, закрыл глаза. Его сердце бешено колотилось в груди, играя в перегонки с моим.

– Габриель, – хрипло прошептала я, прижимая его к себе и при этом не щадя сил. Теперь его ни за что не отпущу. Он здесь. Правда здесь. Немыслимо. Нереально. Это будто сон. Хороший сон. И раз так, то я не желаю просыпаться. – Ч-что произошло? – из-за слез мой голос дрожал.

Габриель вздохнул. Он склонил голову и аккуратно опустил меня на пол, после чего отошел.

Его глаза, где пару секунд назад блистало пламя, теперь наполнились толстым слоем льда и взглянули на меня с… равнодушием? В полном непонимании я окаменела, хлопая глазами, и сделала к нему шаг, пошатнувшись. Габриель покачал головой, отдаляясь от меня и запуская пальцы в темные волосы. Недавно он обнимал меня, а сейчас… не хочет, чтобы я вообще приближалась? Что происходит?

– Я-я не понимаю. – Я попытала удачу еще раз сократить между нами расстояние, но опять потерпела фиаско – Габриель окинул меня предупреждающим взглядом, а потом отвернул голову к окну.

Смена его настроения не предвещала ничего хорошего, и эйфория, вспыхнувшая во мне пару мгновений тому назад, испарилась по щелчку. – Ты… же обнимал меня, Габриель. Ч-что с-сейчас происходит? Ты…

– Итак, зачем ты пришла сюда? – неожиданный вопрос чуть ли не сбил меня с ног – аналогичный, только немного переделанный, я тоже собиралась ему задать, только чуть позже.

– Л-лея дала мне ключ, – ответила, затаив дыхание.

Габриель был другим сейчас: его улыбка померкла, и прежнего выражения мимолетной радости на нем не наблюдалось. Могу предположить, что я ему испортила настроение, обслюнявив его дорогие простыни?

– Так зачем ты здесь? – а это прозвучало нахально. Сложив мускулистые руки на груди, он отважился ко мне повернуться.

Я растеряно уставилась на него. К чему такие вопросы? Разве он не понимает, зачем я пришла сюда? Он… погиб.