Бриллиант твоей души

Роман нашел ее ахиллесову пяту. Она переживала за свою семью и рудник гораздо сильнее, чем за себя.

У Евы голова шла кругом как от шока при встрече с графом, так и оттого, что он пригласил ее в свой сказочный дом. Они вышли из оранжереи и оказались в просторном холле с витой мраморной лестницей, под которой стояло огромное фортепиано.

Еве стало не по себе, когда она вспомнила, что на ней мокрое белье, поверх которого накинуто полотенце. Конечно, она предпочла бы встретиться с графом, будучи одетой иначе, но тут уж ничего нельзя было поделать.

К тому же Роман упомянул о том, что ей стоит поговорить с сестрой. Ева знала, чего добилась Бритт на руднике, и не могла не восхищаться ею. Почему всегда так получается? Почему она не может контролировать свой язык? Ради рудника надо постараться исправить положение.

– Все, о чем я прошу, – это возможность поговорить с вами, а затем я уеду.

В его глазах забрезжила искорка юмора.

–  Вы даете мне слово?

–  Да, – кивнула Ева. – Чем раньше состоится разговор, тем лучше, – добавила она, чувствуя себя не совсем уверенно из-за его насмешливого взгляда.

– А что мне до этого с вами делать?

–  Выслушать меня? – предложила Ева, прежде чем сумела остановить себя.

–  Я устанавливаю здесь правила, мисс Скаванга, – сухо сказал Роман. – Я говорю, вы слушаете.

Ленивый взгляд графа прошелся по ее телу, и она вспыхнула. Как ни сильна была ее антипатия к нему, тело Евы словно жило собственной жизнью.

–  А сейчас, какое бы удовольствие ни доставлял мне разговор с вами, мне нужно вернуться на свадьбу.

Прошу меня извинить, мисс Скаванга. – Роман подошел к лестнице.

–  Не волнуйтесь. Я все еще буду здесь, когда вы вернетесь, – бросила она ему вслед.

–  В самом деле?

Ева зачарованно наблюдала, как он провел длинными загорелыми пальцами по густым черным волосам. Граф был необыкновенно мужествен. Великолепные манеры контрастировали с его почти варварской внешностью. Дизайнерская одежда не могла скрыть широкие плечи Романа и сильную грудь.

Он был рожден для битвы, и очень трудно было представить его в каком-нибудь аристократическом салоне.

– Закончили меня рассматривать, мисс Скаванга? – поинтересовался граф Квисвада.

Ева смутилась. Она не осознавала, насколько откровенно его разглядывает. Улыбка вернулась на его насмешливые губы. В горле Евы пересохло. Она привыкла к откровенным чувствам, к белому и черному, и подобный обмен любезностями был для нее в диковинку.