Мы обязательно встретимся

Рассказать ему о своих тревогах? Этому мужчине, который ушел из ее жизни не оглянувшись, как и ее отец? Она никогда не забудет этого равнодушного ухода. И не сможет снова вынести эту боль одиночества. И она не допустит, чтобы дочь ее испытала нечто подобное.

И, кроме того, Дэймон, возможно, и не желает знать о том, что он давно стал отцом. Разве респектабельный миллионер захочет услышать, что у него есть ребенок от дочери приговоренного преступника? Поверит ли Дэймон, что Тея – его дочь? Стыд за отца охватил Лиззи.

Порой ей казалось, что она никогда не сможет избавиться от этого неприятного чувства. А что, если Дэймон, признав свою дочь, отнимет ее?

Как бы то ни было, Лиззи решила сначала сказать обо всем Тее, а потом – Дэймону.

– Мы опустились, – произнес Дэймон, заставив ее вздрогнуть.

– Да… действительно… – согласилась она, оглядываясь. – Какое облегчение.

– У тебя кружилась голова? – спросил Дэймон, его взгляд при этом был внимательным. Он понял, почему ей стало легче.

Они не остались на аттракционах, молча направившись к своему мотоциклу.

Когда шум веселья за ними затих, Дэймон спросил ее:

– Где ты поселилась, когда ушла из дома после того суда?

– На лавочке в парке, – невозмутимо ответила Лиззи.

– Я серьезно, – не унимался Дэймон.

– И я тоже, – заверила его она. – Первую ночь я провела на лавочке в парке – ровно до того момента, пока не начался дождь.

– А потом? – Его лицо превратилось в угрюмую маску.

Это была ее единственная ночь на улице.

Лиззи быстро сообразила, что если она в ближайшее время не найдет себе кров, то респектабельные люди не возьмут ее на работу, даже уборщицей.

– Я нашла работу уже на следующее утро, – сказала Лиззи. – Уборщицей. Тем более навыки уже имелись, – с иронией добавила она. – Моя мачеха была слишком скаредной, чтобы платить кому-то за уборку, поэтому дом убирала я. Это сослужило мне хорошую службу, – призналась Лиззи.

– Могу себе представить.

Мог ли он представить себе, что мачеха заставляла ее мыть полы на коленях, не разрешая пользоваться шваброй? Мог ли он представить себе, что она заставляла ее чистить углы зубной щеткой? И убирать за собой снова и снова, когда она приходила с улицы в грязных ботинках?

– На самом деле та работа, на которую я устроилась, была гораздо легче, чем дома, – заметила Лиззи.

– А где ты сейчас живешь?

– Разве ты не спрашивал Ставроса?

Дэймон заглянул в ее глаза.

– Это было бы нечестно.