Мы обязательно встретимся

Тебе надо изредка прерываться, – настойчиво произнес он.

«Что еще сказал ему Ставрос?» – подумала Лиззи. Она может много потерять. Дэймон не появлялся много лет, а теперь он может в одно мгновение разрушить ее мир.

– Минеральную воду или простую? – спросил он.

– Простую, пожалуйста. – В горле у нее пересохло.

Когда Дэймон ушел к продавцу, она снова вспомнила ту ночь, когда она была девственницей, но скрывала это. Ей хотелось романтических приключений, поэтому она бросилась в объятия красивого грека.

По крайней мере, она думала, что их близость станет просто развлечением. Жизнь ее тогда была полным хаосом. Ненавидя свою мачеху, она добивалась любви своего отца, мечтая, чтобы он заметил ее.

Но у нее ничего не получилось.

И с Дэймоном у нее тоже чуть все не сорвалось. Она умоляла его заняться с ней сексом. Ей хотелось в его объятиях забыть тот хаос, который творился дома. Она закричала от боли, когда он в нее вошел и отпрянул назад. Ей потребовалось все ее женское обаяние, чтобы убедить его продолжать.

Конечно, Лиззи принимала противозачаточные таблетки, уверяла она его.

Но он все равно использовал презервативы.

Дэймон оказался непревзойденным любовником, и они занимались сексом всю ночь. Хотя у них оставалось время и на разговоры. И оказалось, что они наслаждаются обществом друг друга. Такой близости никто из них не ожидал.

– Давай прогуляемся, – предложил он. – Когда я бываю в Лондоне, я люблю гулять. – Его темные глаза были непроницаемыми. – Иногда полезно остаться наедине со своими мыслями, не так ли?

– Все зависит от того, кто ты и о чем ты думаешь, – заметила Лиззи, вспомнив о том, как быстро их гармония и абсолютное взаимопонимание превратились во вражду на следующий день в суде.

Об этом случае стали писать газеты, и Лиззи потеряла уверенность в себе. И она перестала верить людям. Но тогда она поняла, что ей надо строить новую жизнь, далекую от привилегий и обмана.

Лиззи заложила в ломбард немногочисленные драгоценности матери – единственное, что досталось ей по наследству, затем заплатила за съемную квартиру.

Когда ростовщик хотел продать обручальное кольцо матери, она стала умолять его не делать этого.

– Я буду убирать бесплатно ваш магазин, – в отчаянии твердила ему она. – Верну вам деньги с процентами.

– У меня здесь не благотворительная лавочка, – ответил он ей и продал кольцо.

Но жизнь диктовала свои правила, и крыша над головой была важнее, чем обручальное кольцо.