Для любви нет преград

Прибыв к месту назначения, он прислонил трость к стене палатки и, откинув створку двери, наклонил голову и вошел.

– Прошу прощения, – сказала Джесс, скользнув по нему взглядом. – Я позвоню тебе, когда освобожусь.

– О нет, нет, не беспокойся, – ответила женщина, сидевшая за столом напротив Джесс, и поднялась, чтобы уступить Данте место.

– Что ты здесь делаешь? – потребовала ответа Джесс.

Он где угодно узнал бы эти сверкающие глаза и четко очерченные губы. Желание попробовать на вкус совершенство нежной кожи Джесс было непреодолимым.

– Я здесь, чтобы посеребрить твою ладонь и напоить твои губы.

– Ты хочешь, чтобы я тебе погадала?

Поставив бутылку на стол, он порылся в кармане в поисках монет, но его лицо исказилось гримасой боли.

– Тебе лучше сесть, – сказала она. – Где твоя трость?

– Спасибо, что напомнила.

Взгляд, который Джесс бросила на него, сказал ему, что она все понимает. Понимает, чего стоило ему прийти сюда сегодня со своей тростью на глазах у всех этих людей. Некоторое время они внимательно разглядывали друг друга, а затем она взяла его за руку.

«Да, она не робкого десятка. Настоящий боец», – подумал он.

– Ты уверен, что хочешь этого? – спросила она.

– Иначе меня бы здесь не было. Почему это тебя удивляет?

– Я не могу поверить, что сеньор Акоста не способен предсказать свое будущее.

– О, я могу. – Он пристально посмотрел на Джесс и был вознагражден, когда она сильно покраснела.

– Ты прошел сюда без очереди! – упрекнула Джесс.

– Да, – согласился он, пожав плечами.

Ее волосы сияли, как огонь, в мягком свете лампы, а в ее глазах плескалась вода заросшего ярко-зеленой ряской пруда.

– Перестань на меня пялиться. Я должна изучать тебя, а не наоборот.

– Тогда продолжай.

Джесс протянула руку и тряхнула старой жестяной коробкой из-под печенья, в верхней части которой был разрез.

– Положи сюда свои деньги, эти серебряные монеты, – напомнила она ему.

– Конечно…

Он добавил еще несколько монет к тем, что уже бросил на стол. Она все еще протягивала банку.

– Двадцати будет достаточно.

– Двадцати? – Он удивленно откинул голову.

– Разве ты не можешь себе этого позволить?

Она впервые искренне улыбнулась.

– Каждая копейка идет на благотворительность, – пояснила она. – Ничего из того, что я заработаю в этой палатке, не останется для фермы.

– Тогда ты можешь забрать все мои наличные. – Поднявшись, он полез в задний карман, чтобы вытащить пачку банкнот. Он засунул их все ей в банку.