Начнем все вновь

Едва личность полуобнаженной девицы выдал нимб рыжих кудрей, отливающих золотом, Чико захлестнули эмоции. Даже после стольких лет он узнал бы ее где угодно. Лиззи Фэйн. Только этого не хватало!

– Вон отсюда, сейчас же! – бросил он.

– Что? – удивилась девушка, судя по всему, не испугавшись. – Кто там?

Чико неприятно поразило, что повзрослевшая Лиззи напомнила ему свою мать.

– Я сказал, – продолжил он угрожающим тоном, – убирайся отсюда.

– А можно потише? – ответила она приятным голосом. – Ты пугаешь пони.

Это уже было наглостью. Ведь никто не заботился о лошадях лучше Чико. Вновь нахлынуло прошлое. Вспомнилось испытанное унижение из-за фальшивого обвинения, предательство Лиззи. Его охватил гнев.

– Я сейчас, мне нужно кое-что собрать и унести с собой, – объяснила она тем же мягким голосом, по-прежнему почти скрытая от него стеной стойла.

Еще и ждать придется?

– Время идет, – предупредил Чико, переносясь мыслями в далекую юность, когда он оказался легкой мишенью для двух обманщиков, положивших глаз на деньги его спонсора, Эдуардо Дельгардо.

Ложь так легко слетала с их языков, что даже Эдуардо нелегко было принять сторону Чико, хотя старик всегда защищал его. Лишь когда они вернулись в Бразилию, бабушка Лиззи открыла правду о том, какую жизнь вели ее сын и его жена. Их попытка вытянуть деньги из Эдуардо, используя Чико, стала последней каплей, переполнившей чашу терпения пожилой леди. Она лишила сына наследства и выгнала его с женой из Роттингдин-Хауса. К сожалению, к тому времени лорд и леди Фэйн успели украсть все ее деньги.

У Чико в голове не укладывалось, как можно ограбить собственную мать, но вскоре он понял, что у лорда Фэйна нет совести. И теперь дочь этого человека приехала сюда, чтобы Чико вручил ей диплом? Разве в такой ситуации возможно примирение?

– Чего ты там копаешься? – сердито проворчал он, чувствуя, как прошлое ослепляет его кровавым туманом злобы. Хватит, он достаточно ждал. Включив верхний свет и открыв щеколду, он шагнул в стойло.

Тот, которого Лиззи когда-то называла своим другом, стоял прямо за ее спиной – еле сдерживающий гнев, властный, изменившийся. Обманщик, утверждавший, что понимает, как тяжело жилось ей в Роттингдин-Хаусе с родителями, которым нет до нее никакого дела, обещавший забрать ее оттуда и не сдержавший обещания. Тело Лиззи живо откликнулось на этого крепкого мужчину, но мысли переполняли гнев и разочарование.