Дом у озера

Кейт опустила голову, пряча от сына лицо. В свои девять лет Аарон знал и понимал намного больше, чем ожидали от него люди. Как и любой мальчишка, он знал, что матери-одиночке, чтобы заботиться о ребенке, приходится отказываться от работы. Такова одна из основополагающих реальностей современной жизни. Почему этого не понимает Сильвия? Очень просто – потому что за ее образцовыми малышами присматривает образцовая няня. До прошлого года за Аароном, когда он пропускал школу, присматривали бабушка и иногда тетя. После того как обе уехали, Кейт пыталась справиться со всем собственными силами.

И у нее ничего не получилось. Полный и безусловный провал.

– Мне нужно позвонить в банк и выяснить, что не так с платежной картой, – сказала она, доставая из сумочки сотовый. – У озера нет приема.

– Скукотища, – протянул Аарон, шлепаясь на сиденье.

– Я сейчас, дружок. – Кейт набрала номер с карточки и, прослушав все предложенные варианты – «поскольку наше меню изменилось», проворковал записанный голос, – повторила бессмысленную комбинацию цифр – только лишь ради того, чтобы узнать, что банк, работающий по времени Восточного побережья, уже закрыт.

Откинувшись на спинку сиденья, она глубоко вдохнула и постаралась успокоить Аарона:

– Ничего, я разберусь с этим позже. И еще мне нужно позвонить Джорджи.

Все пять внуков, четверо Фила и Барбары плюс Аарон, звали ее мать Джорджи.

– Только не разговаривай долго, – попросил Аарон. – Пожалуйста.

Набрав новый, непривычный номер, Кейт подождала соединения.

Ответил мужской голос.

– Это Клинтон Доу. – Второй муж Джорджи отличался вежливой сдержанностью.

– А это Кэтрин Эллис Ливингстон, – в тон ему сказала она.

– Кейт. – Улыбка согрела прохладный тон, каким он разговаривал с чужими. – Как ты?

– Отлично. Мы в Порт-Анджелесе. Отправляемся к озеру.

– Похоже, вас ждет большое приключение, – весело заметил Клинтон. И кто бы мог подумать, что совсем недавно, еще весной, он настаивал на том, чтобы ее мать продала коттедж. Клинтон называл его белым слоном, приносящим одни лишь убытки – налоги ведь никто еще не отменял – и не имеющим никакой практической пользы.

Сделав такое заявление, он едва не лишился симпатий двух своих новообретенных внуков. Ливингстоны владели домом у озера с двадцатых годов прошлого века; отставной же бухгалтер, за спиной которого висели развод и вдовство, появился в их жизни намного позже.

– Мы никогда его не продадим, – сказал тогда Фил. – Никогда. Это не обсуждается.