Дом у озера

Обычный маршрут высокопоставленных гостей включал обязательным пунктом посещение палаты 57, где лежало немало раненых ветеранов. Сегодня программа визита, похоже, предусматривала знакомство с приемным отделением, недавно переоборудованным за счет некоего партийного спонсора.

Гости уже шли по безукоризненно чистому коридору. Харрис машинально выпрямился, готовый вытянуться по струнке, хотя его никто бы и не заметил. Старые привычки так скоро не уходят.

Он немного расслабился и вытянул шею, надеясь хоть краем глаза взглянуть на лидера свободного мира, но увидел только репортеров и сопровождающих во главе с главным сержантом.

Секундой позже появилась женщина, штатский администратор, приветствовавшая кого-то широкой улыбкой. В любезности и гостеприимстве она могла бы соперничать с любой джорджтаунской хостессой. По всей видимости, ей досталась роль гида, и она горела желанием показать себя с самой лучшей стороны.

Харрис знал, что ее зовут Дарнель Джефферсон и что она работает здесь уже четверть века.

Рассказывать о центре она могла часами, лишь бы нашелся желающий слушать. Глядя на нее, никому бы и в голову не пришло, что главная забота Дарнель, как, впрочем, и многих других гражданских администраторов, состоит в том, чтобы своим занудством ежедневно отравлять жизнь всему персоналу и выдавать гору всевозможных бумаг в оправдание собственного существования. В красном платье с приколотой к груди желтой ленточкой она выглядела бодрой и деловитой, а ее лучезарная улыбка сделалась вовсе ослепительной, когда случилось невозможное. Президент отделился от свиты и выступил вперед – попозировать.

Что еще удивительнее, миссис Джефферсон взяла инициативу в свои руки и повела группу дальше по широкому сияющему коридору. Два оператора с камерами потянулись вместе с остальными, спеша в мельчайших деталях запечатлеть происходящее для вечерних новостей. Потом все остановились у первой палаты, куда накануне перевели раненого солдата из другого отделения. Харрис уже знал, что согласно сценарию президента покажут с родными солдата, в тесном семейном кругу у кровати героя.

Шоу, подумал Харрис. Показуха. И как только люди могут мириться с такой жизнью? Разве не пытка, когда за тобой пристально наблюдает вся страна?

Процессия двинулась дальше по коридору – к Тэлбот-лонж, одному из недавно обновленных вестибюлей с двенадцатифутовой белой пихтой, установленной стараниями лучшего в округе флориста. Здесь все снова остановились попозировать.