Дом у озера

Кейт заметила, что Кэлли так и не ответила на вопрос, была ли она одной из жертв брата Тимоти.

– И что? Эта коммуна еще существует?

– Уже нет. Года три назад нас всех спасла одна девушка. Джемма Доннелл. – Кэлли опустила глаза. – Джемма постоянно пыталась сообщить куда-нибудь о том, что там творится, и иногда в коммуну даже приезжали из этих… социальных служб или управления образования. Приезжали, смотрели, но ничего такого не находили. Для посторонних коммуна была настоящей утопией – огороды, цветники, коровки на лужке, все читают Уильяма Карлоса Уильямса.

В общем, никто Джемму не слушал, пока она не придумала, как обратить на нас внимание. – Кэлли остановилась и перевела дыхание. – Пришла в бюро помощи семье в Биг-Суре и пригрозила, что покончит с собой, если ей не поверят. – Голос у Кэлли дрогнул, и она продолжала уже шепотом: – Джемма была беременна от брата Тимоти. Его забрали, а Джемму я больше не видела. Что с ней случилось, не знаю.

Кейт положила руку ей на плечо. Девушка вздрогнула, и Кейт тут же убрала руку.

– Извини. Мне очень жаль. Надеюсь, после этого дела у вас пошли лучше.

– Для некоторых – да, лучше. У меня поначалу все тоже было неплохо. Но в последней семье… В общем, пришлось уйти.

– Где сейчас твоя мать?

Девушка потупилась:

– Я давно ее не видела… больше года.

– А ты не думаешь, что она беспокоится о тебе?

– Раньше надо было беспокоиться, когда мы все жили с тем извращенцем, – резко бросила Кэлли. – Вы позвоните в социальную службу?

– Нет, если ты была со мной честна.

– Можете сами все проверить. Посмотрите в Интернете. – Коммуна Миллениум.

– Здесь у меня Интернета нет. Чтобы выйти в Сеть, нужно ехать в библиотеку в Порт-Анджел ее.

– Решайте сами. Я вам правду сказала. – Кэлли посмотрела в окно.

Кейт не сомневалась – секреты остались, даже если Кэлли и не обманула. Она вдруг заметила, что у девушки ясный, четкий профиль и что Кэлли можно было бы даже назвать красивой, хотя красота не бросалась в глаза – возможно, из-за оспинок и темных разводов неотмытой грязи.

Портили девушку и неухоженные, отросшие волосы, а мешковатый спортивный костюм и старенькая футболка с надписью «Фолк-фестиваль» просто уродовали фигуру. И все же, когда свет из окна очертил нежный изгиб скулы, Кейт увидела перед собой другого человека, девушку, все еще остающуюся ребенком, что бы там ни было написано в документах.

Защитный инстинкт, всегда сильный у Кейт, понуждал ее и сейчас дать девушке шанс.