Именем королевы

Отныне она принадлежала очень знатному господину. Она принадлежала О'Донахью Мару.

Айдан раздумывал над тем, как избавиться от девицы. Она семенила за ним, болтая о мятежах и повстанцах, о гонках на лодках ниже по течению Темзы. Ему нечем было заняться в Лондоне, пока королева дала ему время на отдых, но он не собирался все это время провести в обществе этой, похожей на карлицу, девицы с паперти собора Святого Павла.

Оставался нерешенным вопрос о его кинжале, который она стащила, валяясь у него в ногах. Может быть, стоило оставить ей кинжал как плату за утренние приключения.

Он бросил взгляд в ее сторону, и что-то в ее горделивой походке задело его за живое. В тот момент она напоминала ребенка, которому надели первые в жизни ботиночки. Но синяки под глазами, впалые щеки свидетельствовали о многодневном недосыпании и полуголодном существовании.

Святая Бригитта, только этой девицы ему еще и не хватало! Мало ему было веления королевы строго явиться ко двору в Лондон.

Но девушка была здесь. И сердце его сжималось от сострадания.

– Ты хоть что-нибудь ела сегодня? – спросил он.

– Я уже целых две недели не чувствовала на губах вкуса еды. – Она притворилась падающей от бессилия.

– Врешь, – спокойно произнес Айдан.

– Неделю?

– Опять врешь.

– Со вчерашнего вечера, – призналась она.

– В это я склонен поверить. Тебе нет нужды врать мне, чтобы меня растрогать.

– Дело привычки, соврать как сплюнуть.

– Где бы я мог тебя от души накормить? Глаза ее ожили в ожидании.

– Вон там, ваше сиятельство. – Она показала ему через улицу куда-то за Чендж, где вооруженные гвардейцы толкались у сундука менялы. – У Нега в Хединн вкусные пироги, и у него не разбавляют эль водой.

– Решено.

Он вышел на середину многолюдной улицы. Какие-то торговцы с тележками толклись и пропихивались в сторону рынка. Кто-то гоготал, чумазая ребятня преследовала убегающего хряка. Когда наконец дорога немного освободилась, Айдан схватил Пиппу за руку и повел через улицу.

– Вот мы и пришли, – сказал он, пригибая голову под косяк двери и пропуская ее внутрь.

На привыкание к темноте ушло несколько минут. Таверна была набита битком, несмотря на утренние часы. Он подтолкнул Пиппу к выщербленному столу с парой стульев на трех ногах и крикнул, чтобы принесли выпивку и еду. Женщина, разливавшая эль, безвольно ссутулилась у очага, словно удерживая себя от резких движений.