Именем королевы

До небесного дара этой одежде было далековато. Горничная отдала Пиппе то, что не захватила с собой служанка, сбежавшая с венецианским моряком. Спустя несколько мгновений девушка вышла из-за ширмы.

Вся ее щуплая стройная фигурка излучала небывалую гордость. Айдану пришлось стиснуть зубы и прикусить язык, чтобы не захохотать.

Юбку девчонка надела задом наперед, а жесткий корсаж верхом вниз. Ее мокрые волосы торчали, словно терновый венец. Она шла босиком, с благоговением неся в руках туфли.

Затем она повернулась, вся в лучах света, проникающего сквозь дверной проем кухни.

Словно ангел явился ему из сновидений. Никогда раньше Айдан не видел ничего подобного.

Высокий открытый лоб, глубокие глаза с поволокой. Нежные ноздри и подбородок, мягкие губы, сложенные сердечком, словно в ожидании поцелуя. На высоких скулах алел легкий румянец. Айдану она напомнила ангела, выписанного по штукатурке над алтарем в церкви Иннисфалена.

– Вещи просто восхитительны, – заявила Пиппа.

Он позволил себе сдержанной улыбкой умерить переполнявшую ее гордость:

– Да, неплохо. Позволь мне помочь тебе разобраться с застежками.

– Ой, какой же вы глупый. Я все сама застегнула.

– Действительно. Но поскольку здесь нет горничной, как у добропорядочной леди, позволь мне выполнить эту задачу.

– Какой вы добрый, – поблагодарила она.

– Не всегда, – заметил он, но она, казалось, не заметила предостережения в его голосе.

– Иди сюда.

Пиппа без колебаний пересекла комнату. Он не мог бы с уверенностью сказать, достойно это порицания или нет. Следует ли одинокой молоденькой девушке так доверять незнакомцу? Что касается его, то ее доверие явно было для него не даром судьбы, скорее – камнем на шее.

– Сначала корсаж, – произнес он спокойно, развязывая узел, сделанный ею на шнуровке. – Никогда не задавался вопросом, почему так придумали, но согласно моде ты должна носить его наоборот.

– Неужто? – Она в недоумении опустила голову, чтобы внимательно разглядеть конструкцию.

Айдан почувствовал возбуждение, когда вообразил себе эту картинку, но он стиснул зубы. Не хватало еще испытать к ней вожделение. Пиппа подняла руки и застыла, оставаясь в такой позе, пока он возился со шнуровкой.

Пока он развязывал узел, его пальцы невольно касались девушки.