Летнее убежище

Росс до сих пор помнил, как звучит на итальянском языке фраза «Живите долго и счастливо».

– Слушай, это, конечно, здорово, но я поеду один. Это тебе не увеселительная прогулка.

– Ты что, так ничего и не понял? – Она шутливо стукнула его по руке. – Да я лучше поскучаю с тобой, чем пойду веселиться с кем-то другим. Так что давай двигаться, а не то застрянем в пробке.

– Ты со мной не едешь, и все!

– Зачем ты тратишь время на спор, который все равно проиграешь?

– Черт! Ну ты и вредина!

Через несколько минут они уже были в плотном, но движущемся потоке машин, покидающих город.

– Спасибо, что взял меня с собой, – сказала Натали. – Машина просто обалденная!

Росс всегда считал, что мать умеет выбрать машину. Ехать в спортивной модели «астон-мартин» с откидным верхом было все равно что кататься на карусели. Он давно уже не водил машину, где не нужно было одновременно занимать обе руки и обе ноги.

– Можно подумать, ты меня спрашивала, – усмехнулся он.

– Ты же знаешь, я всегда любила Джорджа, вот мне и захотелось хоть чем-то ему помочь в непростой ситуации.

– Да, это самое сейчас главное – разобраться в ситуации, – сказал Росс. – Я не могу пренебрегать тем, что сказала мне мать. По ее словам, он страдает слабоумием и не способен судить здраво. А значит, может оказаться жертвой недобросовестной медсестры.

Она коснулась его руки:

– Росс, я так рада, что ты вернулся. Я хотела бы узнать, каково там тебе было – когда ты сможешь об этом рассказать.

– Да, признаться, пока я к этому не готов.

 – Душевная травма от пережитого на войне была еще слишком свежа, чтобы обсуждать ее с кем-нибудь, даже с собой. Когда-нибудь он испытает потребность поговорить о том времени, рассказать о том, что видел и делал.

Но не сейчас. Ему все еще не верилось, что всего несколько часов назад он был военнослужащим и что с того жуткого обстрела во время его самого последнего вылета прошло всего несколько дней. Он чувствовал себя так, будто его выхватили из одного мира и мгновенно переместили в другой.

Не то чтобы он не радовался, но еще не освоился.

Они мчались по просторному шоссе с удивительно живописными окрестностями, и Росс продолжал думать про деда. У них в семье все – особенно женщины – были какими-то взвинченными, взбалмошными, чересчур возбудимыми. Ничего удивительного, что дед уехал. Наверное, его потянуло к более уравновешенным родственникам.

– Ну, когда ты будешь готов, я с удовольствием тебя послушаю, – сказала Натали.