Во власти чувственного дурмана

Она засунула в волосы карандаш и резко вскочила со стула у туалетного столика.

– Что ты делаешь? – спросил он.

– Пишу вам записку, – сказала она с прежней откровенностью. – По-моему, я должна это сделать.

– Записка?

– С просьбой встретиться с вами и поговорить, – объяснила она.

На него уставились ее ярко-голубые глаза.

– Кстати, здравствуйте, – прибавила она, наконец поняв, что эта встреча стала неожиданной для обоих.

– Ты всегда носишь карандаш в волосах? – спросил он, когда у нее покраснели щеки.

– Так удобнее, – ответила она. – Карандаш всегда под рукой.

Он взмахом руки прогнал охранника и стюарда, когда они вошли в каюту, чтобы выяснить, в чем дело.

– Добро пожаловать на «Сапфир», мисс Диллинджер!

Ее взгляд сказал следующее: я не гостья и, если бы не эти чертовы простыни, меня бы здесь не было.

Между ними в буквально смысле проскакивала искра. Милли испытала шок, снова увидев шейха Халида в развевающихся одеждах, которые придавали ему властности.

Пришло время все расставить по местам.

Перед ней не крутой парень в джинсах, который снился ей почти каждую ночь, а всемогущий король. Она сейчас находится на его яхте и не имеет права с ним флиртовать. Каким бы красивым он ни был, она не должна забывать, что он наплевал на ее просьбу восемь лет назад.

Милли приказала себе успокоиться и хорошенько подумать. У нее есть единственный шанс что-нибудь разузнать о той ночи.

– Когда ты закончишь работу? – спросил он, теряя терпение.

– Я закончила, ваше величество.

Пожалуйста, позвоните в прачечную, если вам еще что-нибудь понадобится.

– Я обязательно скажу об этом своей экономке, – произнес он с едва заметной улыбкой.

Итак, человек, который позволил ее матери погибнуть, улыбается. Его действия в ту ночь полностью изменили жизнь Милли. Она опустила голову, чтобы он не видел ее злобного взгляда.

Они из разных миров. В ее мире люди отвечают за свои поступки, в его мире людям все сходит с рук.

Халид понял, что перед ним не принцесса, жаждущая угодить ему, а очень сердитая женщина, которая изменилась и заинтриговала его.

Ему хотелось запустить пальцы в ее густые золотистые волосы, запрокинуть ее голову и поцеловать в шею. У нее округлилась фигура, ее кожа была светлой и безупречной.

– Мы поговорим, – пообещал он.

– Мы должны это сделать, – в ярости ответила она, сжимая кулаки.

Она долгие годы размышляла о том, что случилось той ночью, поэтому ее гнев был простителен.