Книжный магазин «Бюро находок»

Она знала, ему бы хотелось хорошо выглядеть на поминальной службе. Он беспомощно тянул себя за галстук.

– Помоги мне с этим, Блайз. Я не могу… Не знаю, как… – Его слова растворились в облаке смущения.

– Давай я помогу, – встав перед ним, она завязала галстук виндзорским узлом, которому дед сам научил ее несколько лет назад. Шелковый галстук – винтажный «Гермес» с блестящим принтом в виде солнечных часов. Натали представила, как мама нашла его в комиссионке, у нее был талант находить модные вещи по низким ценам.

– Это я, Натали, – сказала она хриплым от рыдания голосом. – Натали. Твоя внучка. – Казалось странным и ужасным представляться человеку, который когда-то знал тебя лучше тебя самой.

– Конечно, – согласился он. – Ты похожа на свою мать, а иногда мне кажется, что ты даже красивее. И моя прелестная дочь первая бы согласилась со мной.

– Сегодня поминальная служба по ней, – напомнила она ему, аккуратно завязывая галстук. Спустя неделю после катастрофы Натали все еще не могла осознать этот факт.

Ей казалось, что она плывет сквозь туман горя и вины и просто пытается не утонуть. – У входа ждет машина.

– Машина…?

– Поминальная служба, – повторила она. – Вот почему мы все так одеты.

Он коснулся галстука и посмотрел на нее пустым взглядом.

– Мама умерла, дедуля. Я приехала сразу, как узнала, и пробыла здесь целую неделю. – Получив обескураживающее известие от авиакомпании Рика, Натали ощутила непреодолимое желание убежать, сесть в машину, поехать прямиком в город, чтобы быть рядом с дедом.

Она едва помнила дорогу, но продолжала переживать момент, в котором она рассказала ему о случившемся. Когда она вошла, его лицо просияло, она позволила ему несколько драгоценных секунд порадоваться приезду внучки, как он делал всегда с тех пор, как она переехала.

Затем она произнесла слова, которые показались нереальными.

– Мама погибла в авиакатастрофе.

Дедушка ничего не понимал, так же, как и Натали. Блайз не могла умереть. Как она могла уйти? Как ее могли украсть из этого мира?

Натали пришлось несколько раз объяснять ему прежде, чем он осознал происходящие и погрузился в глубокий ужас.

Раскол – землетрясение. Огромный непреодолимый излом. Она слышала, как его бедное сердце разбивалось вдребезги.

Они плакали вместе, разрываемые на части общим горем. Спустя неделю она все еще ощущала эмоциональное опустошение.

Его проблемы с памятью усугубляли и без того ужасную ситуацию.