Книжный магазин «Бюро находок»

Чемодан был семейной реликвией и принадлежал Коллин О’Рурк, бабушке, которую Эндрю никогда не знал. Коллин эмигрировала из Ирландии в 1880-х, в одиночестве, в возрасте пятнадцати лет. Она нашла работу горничной в том самом здании, где сейчас располагался книжный магазин.

Теперь ее чемодан будет путешествовать с красавицей Лавинией, и не на корабле, а на поезде в Лос-Анджелес, где ее ждет богатый любовник, который обещал подарить ей жизнь, которую она заслуживала.

Ее прощание с Эндрю и Блайз было кратким.

– Я не могу быть здесь счастливой, – сообщила она в понедельник утром, пока водитель такси грузил ее чемодан в багажник своего громоздкого плимута. – Вам будет лучше без меня.

Блайз, которой было меньше года, все еще была в пеленках, что-то вякала и хлопала в ладоши, струйка ее слюны стекала на рукав Эндрю. По радио передавали глупую песню Сонни и Шер «I Got You, Babe». Малышка протянула обе ручки к матери. Лавиния помолчала, но недолгое сомнение в ее глазах быстро сменилось ледяной решимостью.

– Будьте здоровы, – сказала она и ушла.

Через несколько минут появилась Мэй Лин со свежим бельем. Эндрю все еще стоял в оцепенении посреди магазина, окруженный печатными машинками и кассовыми чеками своих заказчиков, с Блайз, которая прижималась к его груди.

Вид Мэй Лин заставил его очнуться. Он и Мэй влюбились друг в друга еще подростками, но ее семья запрещала ей встречаться с Эндрю, он был gweilo[1 - В кантонском диалекте Китая, на котором говорят в Гонконге и Гуанчжоу, так называют белых европейцев.

]. Его родители не запрещали, но предупреждали, что ему будет сложно с американкой китайского происхождения. Мэй Лин вышла по расчету за престарелого китайца, выходца из того же региона в Китае, где жил и ее отец. Он владел прачечной, не хватало только жены.

Убитый горем, Эндрю искал утешения в объятиях Лавинии. Она была потрясающе красива. Когда она забеременела, он оказался настолько глуп, что принял чувство долга за любовь.

Они редко разговаривали с Мэй, когда виделись раз в неделю. Им не нужны были слова, они говорили сердцем.

Впрочем, он не жалел о том, что все так сложилось. У него был лучший в мире ребенок и достаточно здравого смысла, чтобы понимать, что любовь приходит внезапно. Лавиния ушла, но оставила лучшую часть себя. Лучшую часть их обоих.

* * *

– Нас было только двое, – обратился Эндрю к людям, собравшимся на поминальной службе по Блайз.