Рецепт счастья

Бабушка привезла закваску в этом резном ящичке в Америку в 1945 году и сохраняла ее живой всю свою жизнь.

Рурк перестал жевать.

– Кроме шуток?

– Можно подумать, я это придумала.

– То есть какая-то часть моего бутерброда существовала в Польше еще до Второй мировой войны? – Рурк нахмурился. – Погоди. Я надеюсь, огонь не уничтожил закваску.

– Нет. Мы храним все хлебные культуры в пекарне.

– Хорошо. По крайней мере, что-то. А если ты как-нибудь потеряешь закваску, или она закончится, или еще что-то, ты сможешь сделать новую?

– Конечно.

Но она уже не будет прежней. Это как выдержанное вино. Время делает закваску лучше. А еще это традиция передавать от матери к дочери, и эта цепочка никогда не прерывалась. – Дженни взяла бутерброд. – Хотя моя мать, наверное, все же ее нарушила.

– Закваска находится в пекарне в полной безопасности, – сказал Рурк, уклоняясь от темы о матери Дженни. – Это самое главное.

– Что? Закваска для ржаного хлеба важнее моей матери?

– Я этого не говорил.

Просто не хотел поднимать больную тему.

– Поверь мне, это уже не больная тема. Слишком много времени прошло. В данный момент у меня есть более насущные проблемы.

– Точно, – согласился Рурк. – Прости, если сказал что-то, что тебя расстроило.

«Как бережно он со мной обращается», – подумала Дженни.

– Послушай, со мной все будет в порядке, – пообещала она.

– Я и не говорил, что будет по-другому.

– Твой взгляд говорит об обратном. И твое отношение ко мне говорит об обратном.

– Какой взгляд? И какое отношение?

– Ты смотришь на меня, словно я – бомба, готовая вот-вот взорваться. И ты слишком заботишься обо мне.

– Со всей прямотой могу сказать, что впервые женщина обвиняет меня в проявлении излишней заботы. То есть сейчас я должен… что? Извиниться?

Дженни задумалась, а не поднять ли тему о том молчании, которое они хранили эти годы? Когда-нибудь они обязательно поговорят об этом. Но не сейчас. Сейчас она слишком устала, чтобы начинать этот разговор.

– Просто прекрати это, – сказала Дженни. – Я себя странно чувствую.

– Хорошо. Я перестану. Помоги мне убрать посуду. – Рурк поднялся из-за стола. – Нет, лучше вымой ее, а я пока посмотрю телевизор.

– Не смешно, Макнайт.

В конце концов они поставили тарелки в посудомоечную машину вдвоем. Дженни заметила маленькую фотографию в рамке на подоконнике. Это была одна из немногих личных вещей Рурка.