Рецепт счастья

Иногда ей казалось, что телефонная трубка приклеилась к уху, а глаза – к экрану монитора. Но порой, рассудила Дженни, нужно просто закатать рукава и окунуться в работу с головой. Ничто не сравнится с чувством, возникающим при погружении рук в теплое шелковистое тесто. Сминающееся под пальцами, оно кажется чуть ли не живым.

Дженни надела фартук и села за рабочий стол к Лоре. Она придала хлебам форму и разделила на несколько партий. Сегодня в продаже будет традиционный польский хлеб с яйцом, цедрой и изюмом и травяной хлеб по рецепту, придуманному Лорой.

Дженни и Лора работали бок о бок, отмеряли порции теста с помощью линейки, хотя обе уже давно умели делать это на глаз. Здесь же, напротив, находился холодильник, заполненный бабушкиными пирогами. С технической точки зрения эти пироги были сделаны не Хелен Маески. Но сами рецепты высоких лимонных безе, пирогов с глянцевой ягодной начинкой из трех видов ягод, пересеченной сверху тонкими полосками теста, кремового пирога на пахте придумала сама Хелен много лет тому назад. Ее технологии передавались от одного мастера к другому, и сейчас, даже после смерти Хелен, в пекарне ощущалось ее приятное, тихое присутствие, словно она все еще была жива.

Дженни со странной отрешенностью лепила из теста большие круглые хлебы. Она смотрела на свои белые от муки руки и видела руки бабушки. Бабушка всегда поднимала и поворачивала тесто с терпением, которого Дженни в себе не замечала. Тот факт, что она умерла, пронзил Дженни до глубины души. Прошло три недели, два дня и четырнадцать часов.

Дженни точно знала, сколько времени она живет одна, и ненавидела это.

Лора продолжала работать. Один за другим она помещала смазанный подсолнечным маслом хлеб на противень. Ее голова двигалась в ритме музыки, доносившейся из радиоприемника. Лоре нравилась музыка, которую слушал Зак, хотя Дженни подозревала, что Лора не особо вслушивается в слова песни.

– Ты скучаешь по ней, да, куколка? – спросила Лора. Она была очень добрым человеком, и иногда казалось, что умеет читать мысли.

– Очень, – призналась Дженни. – Хотя я считала, что готова к этому. Не знаю, почему я так шокирована. У меня плохо получается. Вообще-то никак не получается. Не получается оплакивать ее, не получается жить одной.

Дженни расправила плечи и попыталась стряхнуть приступ паники и уныния. Но самое страшное: она не смогла это сделать. Дженни не контролировала себя и, даже чувствуя, что теряет голову, ничего не могла с этим поделать.