Возвращение

София тоже прислонилась к стеклу, внимательно осматривая мирный опустевший двор. Как бы ей хотелось, чтобы Макс и Дэзи также стали свидетелями великолепия и торжественности вечера. Женщина радовалась уже тому, что может разделить эти мгновения хотя бы со стоящей рядом с ней девочкой. Она улыбнулась Фату.

Девочка этого не заметила, она продолжала смотреть в окно, зачарованная снегопадом.

Глава 3

Когда все гости налюбовались снегом, началась торжественная часть. София подошла к длинному шведскому столу с закусками.

Еда, так же как и музыка, представляла собой собрание гастрономических изысков стран, присутствующих на мероприятии. У Софии потекли слюнки при виде подноса с gougиres, воздушными сырными пирожками из заварного теста с золотистой корочкой, но она не поддалась искушению попробовать хоть одно. Она вообще не должна ничего есть сегодня вечером, потому что в противном случае у нее смажется помада или к губам прилипнут крошки, а она обязана быть на высоте.

К удивлению Софии, цветочные композиции и кулинарные изыски были расставлены на столе довольно бессистемно, без привычной педантичной скрупулезности. Главный официант, крупный светловолосый мужчина, щелкнув пальцами, передавал заказ по портативному микрофону, пристроенному у него возле рта. Когда он потянулся, чтобы доложить на блюдо креветок, то задел и разбил ледяную скульптуру. София могла бы поклясться, что слышала, как он негромко выругался. «Наслаждайся вечером, – подумала она, беря со стола бокал шампанского.

 – Доступ во дворец тебе отныне заказан». Здесь, при самом могущественном дворе мира, обслуживание должно быть на высшем уровне. Одно неверное движение, и ты уволен.

Лавируя среди гостей, София пробралась к группке людей, тесно обступивших Момо Сани Момо, премьера Умойи, который впечатляюще выглядел в национальном костюме из желто-оранжевого шелка и высоком, искусно уложенном тюрбане. Ожидая своей очереди, чтобы поприветствовать его, женщина встретила коллегу, Биби Латиф.

Уроженка Умойи, сегодня вечером госпожа Латиф была также одета в национальный костюм, являющий разительный контраст привычным мантиям, которые она носила в суде.

– Восхитительно выглядишь, madame, – сказала она Софии, широко улыбаясь. В глазах ее светилось победно-радостное выражение.

Женщины обнялись, и София отступила на шаг назад, чтобы получше рассмотреть свою подругу.

– Ты тоже. Я потрясена.