Изнанка

– А моего друга зовут Генка, – пытаясь перекричать клубную музыку, ответил Андрей, целуя кисть моей руки.

Отлично, он принял мои правила игры.

Генка услышав сквозь музыкальный шум свое имя, выглянул из-за плеча друга и помахал мне рукой, играя при этом своими полубрежневскими бровями.

– Вы мартини девчонки пьете? – Андрей заглянул в мой стакан с коктейлем и повернулся к бармену. – Приятель, повтори девочкам то, что они заказывали.

Не жадный, отметила про себя я и внимательно посмотрела на молодого человека.

Русые с легкой рыжинкой волосы вьются крупными кудряшками. Он не отращивает шевелюру, но и не стрижется коротко. Похоже, гордится своими кудрями. Щеки обрамляют толстенные бакенбарды. Баа, да в профиль это чистый Пушкин! И он знает о своем сходстве с великим поэтом! Крупный, слегка удлиненный, немного кривоватый нос. Я бесцеремонно шарю взглядом по его лицу: длинные будто нарочно подкрученные ресницы, мне б такие. И снова ныряю в его карие, почти черные глаза как в бездну. Что ты делаешь со мной, Андрей? Беру себя в руки и напускаю высокомерный вид.

– Ммм… спасибо за коктейль, – поблагодарила я и указала пальцем на подругу, – А это Регина.

– Очень приятно, – кивнул Андрей Регинке, – и часто вы, девочки, лесбиянками в общественных местах притворяетесь?

Я вскинула брови, пытаясь сделать вид, что не понимаю:

– Притворяемся? С чего ты взял?

– Вижу. Вы просто пришли сюда отдохнуть, а не парней снять на вечер. И чтобы к вам не приставали, вы и притворяетесь розовенькими.

Но это не так, я вас сразу раскусил.

– Неужели? Интересно, многие тут такие же догадливые как и ты? – парировала я.

– Я думаю, все догадались, – улыбнулся Андрей, – просто все боятся, что вы их тут же отошьете.

– А вы значит, смелые такие, не боитесь? – вставила свои пять копеек Регинка.

– А зачем бояться таких милых и красивых девушек? – улыбнулся ей Андрей.

– Да, мы не из робкого десятка, – снова высунулся из-за андреева плеча пухлощекий Генка.

С моего лица мгновенно исчезла улыбка, а вот, Регина, наоборот, одарила его голливудским оскалом.

– Кристина, – Пушкин неожиданно взял мою руку в свою теплую, мягкую ладонь, и мне в тот момент не захотелось убирать свою ладонь, – может, вы не откажетесь сесть с нами за столик. Если вы не захотите, приставать не будем, честно.

– Да, мы не маньяки, нам просто будет приятно, если вы присоединитесь к нам, – подтвердил бутуз Генка и впился своими глазенками в мое лицо.