Враг един. Книга вторая. Чёртов плод

 – Больно, между прочим…

Мужчине показалось, что лицо ему при этих словах обдало волной мгновенного жара, как от печной заслонки, и он невольно прикрыл глаза свободной рукой, шарахаясь назад.

– Он сражаться хочет. Хе-хе, – перепончатоухая тварь, всё ещё переминавшаяся с ноги на ногу за спинкой кресла, на котором сидел жуткий полуволк, оскалила мерзкую чешуйчатую пасть.

– Не стоило этого делать, приятель, – заметил полуволк, бросив на Колонеля короткий взгляд. – Очень не советую. Неужели ты и впрямь считаешь, что эта пукалка тебе поможет?

– Я вам всем сейчас мозги повышибаю, – трясущимся голосом пообещал Колонель, по широкой дуге отступая спиной к окну и не выпуская из рук пистолет.

Ещё два шага, и он сможет выбраться на террасу и…

«…чтобы бежать, надо будет поворачиваться к ЭТИМ спиной…»

Полуволк неодобрительно покачал головой.

– Как бы ему так покорректнее объяснить, что не стоит разговаривать с тули-па в подобном тоне, а, Аспид?

Ящер на секунду задумался, а потом вдруг скрестил лапы на чешуйчатой груди, на которой проступал узор из серых поперечных полосок.

Колонель почувствовал, как вокруг его локтей обвивается что-то тонкое, скользкое, липкое и, несомненно, живое. Всё сильнее поддаваясь панике, он изо всех сил рванулся прочь, непроизвольно поднимая взгляд к потолку – и увидел, как из-под решётки отделанного зеркальной плиткой кондиционера ползут, извиваясь, длинные, тонкие, ветвящиеся тёмно-зелёные побеги, похожие на трепещущие змеиные хвосты.

Побегов становилось всё больше и больше; удлиняясь и утолщаясь, пульсирующие склизкие ленты обвились вокруг его туловища и лодыжек, молниеносно скрутили руки за спиной… а потом тяжёлая жаккардовая штора позади Колонеля зашипела, как разъярённая кошка, раздулась парусом, удлиняясь и меняя форму, и начала… обматывать ему шею…

Онемев от ужаса, Колонель задёргался как сумасшедший, глубоко и шумно дыша, но удерживающие его путы от этого, казалось, сделались только туже.

«Это всё бред, – отчаянно сказал он себе.

 – Такого не бывает. Это всё иллюзии, миражи, фантомы… Сейчас я просто закрою глаза, а потом снова их открою и…»

Тварь на паучьих лапах мерзко захихикала, подбежав к нему вплотную, и облизнулась. В ноздри вновь ударил резкий запах протухшей рыбы, к горлу подкатила непреодолимая тошнота.

– Теперь ты позволишь мне забрать его гла-а-азки, да? Ну хотя бы оди-ин?

Тонкая лапа с длинными спицами пальцев-когтей дотронулась до его щеки.