Итальянская табакерка, или Почти Венецианская история

Я очень трепетно к ней относилась, боялась порвать или что-нибудь испортить. Сюжет помню смутно, только то, что в книге рассказывается о судьбе мальчика Шарло, родившегося в Бретани, на севере Франции. Ещё то, что автор был другом Жюля Верна, и в ней уникальные рисунки французского художника, который рисовал самого Наполеона. Давай посмотрим, что написано на титульном листе.

«Морякъ Шарло» Альфреда Бреа, съ 25 рисунками Филиппото.

Изданie книготорговца-типографа Маврикiя Осиповича Вольфа.

Дозволено цензурою.

Санкт-Петербургъ, 1 апръля 1881 году.

– Прикольно! Жаль, что сейчас так не пишут. Книге больше ста тридцати лет! Это почти сокровище!

– Мне кажется, любая книга – сокровище, книги классиков уж точно. Что-то ещё необычное видишь? Смотри, скорее всего, этот Филиппото не мог быть лично знаком с Наполеоном, если он конечно не долгожитель. Возможно, было несколько художников с такой фамилией. Нужно будет почитать и про автора и про художника. Издатель Вольф был уникальной личностью, насколько помню, именно он основал наш любимый журнал «Вокруг света».

Но меня больше удивила третья строка. Оказывается, в царское время не просто проверяли авторов и их книги, но и открыто писали в этом. В советское время цензура была гораздо жестче, но никто не писал в художественных книгах, что они дозволены цензурой.

– 1881 год – это как древние манускрипты. Можно, я её почитаю?

– Конечно можно, только аккуратнее. Давай мы её обернём плотной бумагой, а как прочитаешь, сдадим в переплётную мастерскую, позже найдём в интернете что-нибудь подходящее.

Она итак старушка, ещё и при падении пострадала.

Ольга закрыла и перевернула книгу. Клей, который скреплял корешок книги и страницы, вероятно от старости утратил свои свойства, и при падении корешок надорвался с обратной стороны. Пара страниц отделилась, а еще они увидели уголок какого-то пожелтевшего листка. Сашка не удержался и потянул за него. Эта была тонкая бумага, сложенная, как веер, по форме и размеру напоминающий вытянутый прямоугольник.

На узкой полоске было написано две буквы, похоже на именной вензель – «A.B.»

Они очень осторожно развернули на столе практически гофрированную бумагу.

– Ух, ты, это карта! Настоящая карта сокровищ!

– Саш, ну какие сокровища, это просто устаревшая карта, а бумагу, на которой она нарисована, использовали для лучшего склеивания страниц. Да и «крестиков», обозначающих клад, тут нет.

– Ты как маленькая.