Невозможная реальность

Невозможность

Каждый день можно было увидеть огромную желтую кошку, ритуально и парадно пересекающую улицу, идя к дому через дорогу. Она ступала нежно и тихо своими лапками, ласкаясь, обтиралась о ступеньку перед входом. Сначала она что-то ей шептала – ее усы быстро-быстро шевелились. Затем, когда ступенька отвечала, кошка прикасалась к ней головой и проводила своими розовыми ушками по всей ее длине. Делала это нежно и медленно, словно наслаждаясь каждым словом. Мрамор рассказывал ей, как прошлой ночью он помог хрупкой девушке подняться к губам своего любимого, а затем они оба долго дарили друг другу поцелуи.

Кошка замирала, оперевшись ухом на мрамор, чтобы послушать о случившемся прошлой ночью. Затем она вытягивалась любовно и начинала мурлыкать от удовольствия. Они любили друг друга. Были влюблены. Мрамор с удовольствием предоставлял свою гладкую поверхность сладострастной рыжухе, а она обливала его теплом своего мягкого тела.

Кошка приходила утром, ложилась спать со своей возлюбленной ступенькой, и так они встречали и провожали солнце.

А ночью ее оставляла и исчезала неизвестно куда. Мрамор ревниво закрывался в себе и остывал. Он завидовал влюбленным, которые и по ночам были вместе. Но утром все ей прощал. Она всегда возвращалась – иногда испуганная, измененная внешне, обруганная, поцарапанная… Но возвращалась – и он принимал ее в свои объятия.

Белая мраморная ступенька и ее верная желтая кошка.

Иногда она исчезала на долгие дни, ночи, но ступенька ждала ее.

Она приняла и ее детей – плоды похоти. Даже мечтала дать им защиту от грубости людей, которые их пинали, чтобы пройти.

Много раз в полнолуние мрамору хотелось стать белым котом, но не дождался волшебника, который бы исполнил его желание. Только луна смотрела на него бесстрастно, а звезды ему насмешливо подмигивали.

На протяжении многих лет его белизна износилась. Дождь повредил его гладкость. Мрамор даже опустился вниз. Но кошке он нравился.

Верный друг, близкий… Даже платонически любимый.

Однажды ночью, после сильной и страшной бури, сердце мрамора не выдержало и разорвалось. Появилась трещина – глубокая и уродливая. На следующее утро рыжая кошка пришла, как всегда, с восходом солнца и долго нюхала мертвый мрамор, а затем в последний раз что-то ему рассказала и легла, чтобы согреть его.

Никто не знает, что ему сказало осиротевшее ее сердце, но люди долго удивлялись ее мертвому телу.