Спорим, та брюнетка будет моей

Он что, действительно собрался прыгать?

Антон встал на стул и открыл окно.

Ещё не хватало, чтобы смерть Антона была на моей совести.

Марина затаила дыхание, а сердце уже бешено заколотилось.

Неужели я так же глупо выглядела, когда стояла на подоконнике в больнице?

Марина представила вид с крыши.

Если он сейчас прыгнет, я никогда себе этого не прощу.

Антон обернулся и взглянул на Марину.

– Я пошутила, – пробормотала Марина. Она встала и показала ладошки в знак смирения. – Антон, не надо прыгать, пожалуйста.

– Мир?

– Хорошо. Мир. Дружба, – уже дрожащим голосом произнесла она, едва сдерживая учащенное дыхание.

– Обещаешь выпить лекарство и поесть?

– Обещаю, – выдохнула она и опустила руки на стол.

Антон закрыл окно, сел за стол, откинувшись на спинку мягкого стула.

– Ну, давай, пей лекарство, – спокойно потребовал он, не сводя глаз с Марины.

Марина села на место, иногда поглядывая на Антона, достала из пакета лекарство и выпила.

Антон улыбнулся.

Для суицидника странное состояние.

– Что?

– Ничего. Не думал, что ты поведешься.

– Ты бы не прыгнул… – сделала вывод Марина, чувствую, что её обманули как маленькую девочку.

– Конечно, нет. Я же не сумасшедший, – ухмыльнулся он.

Ну, Антоша! Злость уже одолевала.

– Тебе, просто, не было настолько плохо, чтобы решиться выпрыгнуть в окно.

– Почему? У меня были сложные моменты в жизни, но чтобы настолько?..

– Вот именно, чтобы настолько… – повторила Марина дрожащим голосом.

– А у тебя? Были такие моменты? – спросил Антон, не сводя глаз с девушки.

– Нет, – ответила Марина, опустив глаза. – Просто… я общалась с суицидником…

– Признайся честно: у тебя возникало желание умереть после твоего отъезда в Америку?

Марина посмотрела на Антона. Теперь она чувствовала себя в кабинете психолога.

– Нет! – уверенно ответила она. – А насколько тебе было плохо, когда я уехала?

Марина прищурила глаза, чтобы проанализировать поведение Антона.

– Мне было очень плохо, – признался Антон. – Но, желания умереть – не возникало.

– Потому, что тебе понравилось ощущение брошенной жертвы.

Улыбка мигом слетела с губ Антона.

– А тебе?

– Что? Мне? Я не чувствовала себя брошенной жертвой, – уверенно ответила она, чуть повеселев.

– Ты чувствовала себя победительницей? – Антон прищурил глаза, ожидая положительного ответа.

– Нет, – веселье мигом исчезло. – Мне было обидно, что ошиблась в человеке.