Прививка против любви

Она выбрала себе модную в те годы песню про несчастную любовь и запела, обращаясь исключительно к руководителю ансамбля:

Ты стоишь у окна –

Небосвод высок и светел,

Ты стоишь и молчишь,

И не видишь ничего,

Потому что опять

Он прошел и не заметил,

Как ты любишь его,

Как тоскуешь без него.

Неизвестно, что тут сыграло главную роль – голосок ли Нины, артистизм её или томный взгляд, направленный на Стаса, но он принял решение с Ниной поработать и в программу выступления ансамбля её включить.

–Вот только песня какая-то заунывная, – сказал он, – может быть, найдём что-нибудь повеселее?

– Повеселее – не мой стиль, – возразила Нина, – да и возраст у нас такой – у всех несчастная любовь. Я думаю, такая песня будет лучше восприниматься.

– Да? – удивился Стас, – а вы оригинальная девушка, не ожидал.

– А что вы ожидали? – спросила Нина, положив ногу на ногу и откинувшись назад на стуле.

– От вас, женщин, никогда не знаешь, что ожидать, – нашёлся Стас, скользнув взглядом по стройным ножкам.

– Это вы по Ларисе судите?

– Почему по Ларисе? Не только.

“Что и требовалось доказать”,– подумала Нина и ушла домой, довольная собой. Поздним вечером она позвонила Тане.

– Можешь поздравить меня с победой, – радостно сообщила она, – я теперь солистка ансамбля. Я думаю, у меня будет успех.

– Не сомневаюсь. С таким-то руководителем…

– А что? Он не так примитивен, как я думала. В нём что-то есть. Как я понимаю Ларису!

– А себя-то ты понимаешь? Зачем ты туда полезла? В консерваторию готовишься?

– Вот в консерваторию меня точно не возьмут.

Но тут я могу покрасоваться – как говорится, приятное с полезным, – сказала Нина и сдержала слово.

Отношения между Стасом и Ниной становились всё теплее, взаимопонимание росло. И когда Таня с Ларисой пришли на генеральную репетицию ансамбля, чтобы оценить новую солистку, они почувствовали себя бедными родственницами на чужом празднике жизни.

– И вот вам результат, – подвела итог Лариса, – эта вертихвостка везде пролезет.

Но если она думает, что я буду за него бороться, то ошибается. Дарю!

Лариса не стала устраивать Станиславу сцен ревности – зачем? Она просто перестала приходить на свидания. Пила она в это время валерьянку или нет, Таня не знала. Но держалась она прекрасно.

– Теперь ты совсем голову потеряла? – спросила как-то Таня у Нины.

– Потеряла? – удивилась Нина, – да у меня её никогда не было. А что, Лариса очень огорчена, плачет?

–Да нет, не очень.