Прививка против любви

– Если уж я захочу встретиться с мужчиной, то найду для этого место, – безапелляционно заявила Ирина и плотно сжала рот, что на её языке означало: поставлена точка.

– Вы что это, бабуси, на мужиках зациклились, а? Может, о детях лучше поговорим? – предложила Татьяна.

– У детей своя жизнь, что о них говорить-то, – не одобрила предложение Люся, – а мы ещё не старухи, нам пожить хочется.

– Жить хочется, только жизнь даёт трещину за трещиной, – вздохнула Лариса, – вот дочка бы замуж вышла, я порадовалась бы за неё.

– Так этот подлец, Танькин сын, не женился на ней? – удивилась Ирина.

Лариса печально покачала головой.

– Ты сама почему замуж не выходишь? – пошла в наступление Таня, чтобы отвлечь публику от интереса к своему собственному сыну, – дочка, дочка… Успеет ещё дочка, а вот у тебя годы уходят…

– Мне после Финка все мужики кажутся какими-то убогими. Всем подавай только секс. Никакого уважения к женщине. А Финк так долго за мной ухаживал…

– Ты тогда ещё не была секс -символом,– заметила Татьяна.

– Тогда и слов-то таких не было, а сейчас… Вот есть у меня один ухажер, так лучше бы его не было. Однажды, ещё при Финке, он ко мне домой явился пьяный, но с розой в руках. Кажется, дело было на восьмое марта. Мне Ларису Викторовну, говорит. Я ей от фирмы подарок принёс. Станислав слегка ошалел, однако пригласил гостя войти. Но тот смутился, отдал мужу розу и сбежал. “Это тебе от фирмы”, – сказал мне муж и ехидно усмехнулся.

– Хороший муж, – сказала Ирина, – другой бы тебе шею свернул.

– И это ещё не всё. В прошлом году мы с ним в командировку ездили, на курсы повышения квалификации. Так он ещё в поезде ко мне приставать начал. Сначала мы с ним спокойно разговаривали о работе, правда, он, как всегда, был под хмельком. Я что-то доказывала и ненароком положила руку ему на колено. Этого оказалось достаточно. Ложись, говорит, а сам от соседей по купе простынёй загораживается, спустив её с верхней полки на нижнюю. Я говорю: это что такое? А он: “Ложись, не могу я больше.

Женщины захохотали, а когда приступ хохота прошёл, поинтересовались, хорош ли собой кавалер.

– Нет, страшный, к тому же женатый. Они чем страшнее, тем самоувереннее.

– Старый?

– Не очень, ему сорок пять лет. Я после его недвусмысленного предложения всю ночь не спала. Нет, так нельзя, женщину надо уважать, а не использовать по прихоти. Такого вот полюбить нельзя.

– Тебе бы всё любить!

– А что? Любви все возрасты покорны.