Гиблое место

Анна начала нервничать, затея ей уже начала казаться не самой удачной. Она решила пойти домой, пока цела, только она отошла от калитки, как она открылась, но никого рядом не было. Когда она зашла за ограду, то увидела, что к засову тоже привязана веревка, которая ведет в дом. Собаки были с обеих сторон от тропинки, ведущей к двери дома. И если немного уклониться от проложенного пути, то они могли спокойно достать и схватить чужака. Анна с детства боялась собак, и эти несколько метров ей давались с трудом, она то закрывала глаза от страха, то резко их открывала, понимая, что так она точно может пошатнуться, и челюсти собаки сомкнуться на ее руке.

Она даже не заметила, как открыла дверь в дом, прошла через сени, где лежал пьяный мужчина, и оказалась в комнате, которая включала в себя и кухню, и прихожую. Это помещение было похоже на самый обычный притон. Хозяин сидел за столом, напротив него сидел другой мужчина, на полу из старых местами прогнивших досок лежали пьяные люди, некоторые сидели возле тел и курили. Анна бывала пару раз в таких местах и всегда испытывала чувство презрения к этим людям, павшим так низко. Те, кто были еще в сознании и не спали, смотрели на нее, хозяин медленно окинул ее взглядом с ног до головы.

– Так, пошел вон! – сказал хозяин мужчине, который сидел напротив него за столом. – Пусть дама сядет.

И он покорно встал, подошел к парню, который сидел на полу и курил, взял у него сигарету из рук и, затянувшись, лег на голый пол, расталкивая тела, которые ему мешали устроиться поудобнее.

– Присаживайтесь, мадмуазель, – продолжил мужчина, когда стул освободился.

Анна села и, уже сидя на стуле, еще раз рассмотрела комнату.

– Хорошо тут у вас, уютно.

– Чем богаты, – ответил хозяин и зажег папиросу. – Я вот этих ваших залюбезных разговоров не люблю, зачем пришла?

– Мне документы нужны, – помявшись, сказала Анна.

– Документы? А зачем они тебе? Здесь и без них можно обойтись, – и он засмеялся.

– А это не ваше дело!

– Все, что происходит на этом острове, мое дело, здесь без моего ведома муха не умрет, – он затянулся и выпустил дым в сторону Анны так, что он долетел до нее.

 – Ты здесь два дня, а я уже все знаю за тебя. Тебе повезло, что Герасимович сохнет за тобой, знаешь, что здесь делают с детоубийцами? – и он, взяв со стола нож, воткнул его в стол, Анна вздрогнула. – Да если бы тот малой и баба не были бы легавого, я бы тебя лично удавил.

– Ты, дядя, святого из себя не строй, – повысив голос, прервала она его.