Демон, который любил чай

Девушка только и успела удивлённо приоткрыть ротик, когда её губы были смяты в тёплом поцелуе, от которого по позвоночнику пробежал холодок.

Пура на минуту замерла. Переваривая услышанное, она не смела прервать удивительно тёплый и настойчивый поцелуй. Она только удивлялась, как её губы поддались и смялись, неуверенно вторя движениям мужчины. Что-то шевельнулось глубоко в её сердце, а она уж думала, что там камушек и не более. Тепло разливалось в груди. Все её мысли сложились в одну правильную линию. Теперь ей стало ясно…

Но что он творит? Зачем целует её? Разве не должен он всем своим существом рваться на свободу, подальше от неё? Зачем привязываться ещё сильнее?

Наконец найдя в себе силы на сопротивление, Пура что есть сил пихнула в край обнаглевшего парня в грудь, кое-как освободив руки из цепких мужских пальцев.

– Дис! – рявкнула девушка, – что ты творишь?! – собрав все силы и негодование, что переполняло её, влепила наглому демону пощёчину.

Парень растерянно несколько раз моргнул, стараясь стряхнуть с себя наваждение. Только сейчас он до конца осознал весь ужас ситуации. Прижав ладонь к покрасневшей щеке, Дис пытался найти себе оправдание.

– Миледи… я… прости, – быстро заговорил он, видя, что на девичьих глазах собираются слёзы.

– Зачем?! – выдохнула Пура и, не желая слышать очевидного ответа, закрыла лицо руками. – Уходи… немедленно уходи!  Проваливай в Бездну! Видеть тебя не хочу, – первые горькие слёзы скатились по щекам.

– Моя миледи… – обречённый вздох Диса едва донесся до ушей девушки. Сейчас он не смел ослушаться её просьбы. Пусть она и необдуманная, брошенная в гневе…

Когда Пура уже убрала руки от лица, её накрыла пустота. Тяжёлая и тягучая, она накрывала девушку с головой, оставляя неприятное послевкусие. Дис ушёл, как она и просила, оставляя на ладонях девушки мягкие пепельные хлопья.

Он ушёл… А хотела ли она этого?

Глава 2

– Не уходи, – голос срывается на крик.

Весь мир танцует в огненных всполохах. Таких ярких, что хочется закрыть глаза, отвернуться. Но она смотрит, ищет ответа в непроглядной темноте его глаз. В их омуте танцуют искры, кружатся в адском зареве.

Девушка сжимает тонкое запястье, что есть сил тянет. Прохладная мужская рука неподвижна, точно мрамор, покоится в покрасневших девичьих пальчиках.

– Останься! – снова крик, он эхом отдаётся в голове, больно скребёт в подсознании.