Демон, который любил чай

Мой покойный супруг любил эти цветы, маленькие и невинные, – седовласая женщина стояла чуть поодаль от девушки, сложив руки на груди. – А тут розы. Страстные. Раньше их было полно в нашем цветнике, а теперь Алан всё запустил. А у вас есть любимые цветы, милая?

– Мирт. Вернее… у меня дома растёт мирт. Он мне очень дорог… – Пура немного замялась, переступая с ноги на ногу.

– Быть не может… молодые растения прихотливы… неужели сами вырастили? – женщина испытующе посмотрела на девушку, прищурив пожелтевшие от старости глаза.

– Нет, мой… мой товарищ.

Лилия понимающе улыбнулась, отчего по её лицу разбежались тысячи морщинок.

– Ну, милая, что же привело вас ко мне? Неужели в моду вернулся чай?

– Не знаю, – Пура передёрнула плечами, – но я очень хочу научиться. Мой… друг угощал меня, и теперь я хочу сама.

– Эх, научиться нельзя, травами нужно жить, чувствовать… В твоём возрасте я знала названия всех трав, умела делать тысячи отваров. Но раз ты пришла, то велико желание в твоём сердце.

С мягкой улыбкой Лилия махнула рукой, указывая девушке на нужную им дверь.

В маленькой комнатке пахло мятой и сладкой розой. Под потолком и вдоль стен растянулись верёвки, на которых пучками висели ароматные травы.

Уютный диванчик притаился в углу и был едва заметен за большой кадкой, в которой рос лимон. Сочные жёлтые плоды, как фонарики, блестели в матовой листве.

И цветы, цветы… Комната больше была похожа на ботанический сад, и Пура вряд ли знала и половины названий.

Лилия пригласила девушку присесть, а сама принялась за своё чайное волшебство.

– Я не скажу тебе точных пропорций, ты сама их должна почувствовать. Был у меня один знакомый, хотел научиться. Он был чуть старше тебя… ох, не помню его имени… – старушка чуть слышно усмехнулась. – Ну не важно. Он хотел знать всё точно…миллиграммы… видимо был математиком.

Пура, затаив дыхание, наблюдала за движением рук женщины. Дис когда-то тоже так ловко рассыпал по чашкам основы, заливал кипятком.

У Пуры на сердце заскребли кошки. Как же она скучала по аромату отваров, по волшебству, которое демон устраивал, пока девушка, притаившись, стояла в дверях.

– Прогонит печаль, улучшит цвет лица… – Лилия протянула Пуре фарфоровую чашечку, такую тонкую, что было страшно держать её в руках.