Кладбище посреди города

– Скончался в тысяча семьсот восемьдесят третьем году. Так давно… Это какой век?

– Конец восемнадцатого века, – тихо прошептала Катя, испытывая неловкость за излишнюю говорливость подруги.

– А что за слухи и легенды ходят вокруг этой семьи? – продолжала сыпать вопросами Надежда. – Вы не знаете?

– Эта семья окутана мрачными тайнами словно паутиной. Но не мне вам об этом рассказывать. Придет время, сами все узнаете, – отозвалась незнакомка, не сводя взгляда с лица скульптуры. – Красивый был мужчина. Красивый и благородный…

– Красавец, это точно, – подтвердила Надя.

– В призраки? Почему вы спрашиваете об этом?

– Да так. Я его два раза среди живых видела. Даже не знаю, что и думать теперь.

– Призрак среди живых? Говорю же; темные тайны хранит эта семья и это кладбище.

– И вы туда же? – вытаращила глаза Надежда. – Я думала, разубедите нас. Катя возлагай цветы, и пойдем отсюда. Что ты в них вцепилась?

Катерина же, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание, облокотилась на кованую оградку и тяжело задышала.

Сердце бухало где-то в голове, перед глазами плыло, в ушах стоял противный комариный писк.

Хлопая по щекам упавшую без сознания подругу, Надя не переставала причитать.

– Очки надень на нее и замолчи уже! – выкрикнула проводница, хищно раздувая ноздри и оглядываясь вокруг таким жутким взглядом, что Надя разом заткнулась и, отыскав отлетевшие в снег очки, быстренько нацепила их на очнувшуюся уже Катерину.

Прижавшись, друг к другу, подруги в ужасе наблюдали, как черной птицей кружится вокруг себя их спутница, словно пытаясь кого-то разглядеть, и размахивая руками, шепчет то ли молитвы, то ли проклятья на непонятном языке.

– Уходите! – приказала она. – И больше не приходите сюда! Никогда! Слышите? – неслось в спину перепуганным девушкам.

Выбравшись с кладбища, Надя вызвала такси. В машине Катя еще раз потеряла сознание и, ревя от испуга, Надежда с телефона подруги позвонила Алексею.

– Леша? – закричала она в трубку.

– Катя? – раздался удивленный голос Алексея.

– Это Надя! Ты где сейчас?

– Дома. А вот вы где?

– Мы на такси домой едем. Выйди, встреть нас. Катьке что-то совсем плохо и мне страшно-о-о! – не выдержав, заревела в голос Надежда.

– Выхожу, – коротко ответил собеседник.

***

Стоял глубокий вечер. Время суток, когда в городке зимой замирает жизнь. Зажигаются фонари, освещая путь припозднившимся прохожим.