Африканские страсти (сборник)

– Постойте, – перебила ее Лариса, сжавшись от волнения как пружина, – это какой такой Неводов?

– Он потом стал поэтом, его приняли в Союз писателей. Очень хорошая поэзия. Сейчас и песни пишет для наших популярных исполнителей. Они, кстати, с Горецкой вместе перевелись в Москву после третьего курса.

– Не может быть, – тихо прошептала Лариса.

Она слишком хорошо помнила тот томик стихов под подушкой в комнате бедного конголезца.

– Почему не может быть? – слух у этой женщины был отменный.

– Я просто недавно читала его стихи, – улыбнулась Лариса.

– Так вот, – у Маргариты Юрьевны заблестели глаза. – У Тоши Неводова и Настеньки был потрясающий роман! Не хуже, чем у Нади с Володей. Они боготворили друг друга и не расставались ни на минуту. Это была прекрасная пара. Они и в Москву вместе поехали…

Произнеся все это на эмоциональном подъеме, Маргарита Юрьевна вдруг снова сделала грустное лицо.

– Ну, а потом что-то между ними произошло. Одному богу известно.

– А где сейчас Неводов? Тоже эмигрировал?

– Почему же? Совсем нет. Он сейчас живет в Москве. Состоит в Союзе писателей. Очень уважаемый человек.

– А может быть, у вас и адрес его есть?

– Конечно. У меня есть все адреса, – с гордостью заявила Ракитина.

Она встала, снова подошла к комоду и достала оттуда еще одну большую папку.

– Вот, пожалуйста, – согнувшись над столом, быстро нашла нужную фамилию Ракитина. – Неводов. Это его старый тарасовский адрес, а вот и московский.

Лариса быстро списала на всякий случай все адреса и рассыпалась в благодарностях хозяйке.

– А Горецкая давно вышла замуж? – задала она следующий вопрос.

– Давно, уж лет двадцать прошло. Точно я этого не скажу, – как-то равнодушно ответила Ракитина. И вдруг на ее лице снова засверкал восторг:

– А как она сыграла в «Отелло»! Вы видели этот спектакль?

– Конечно, – поспешила заверить ее Лариса.

– Да… Вы не представляете, как это приятно – смотреть на своих учеников! Это ни с чем не сравнимое чувство.

Маргарита Юрьевна гордо вскинула голову вверх и устремила свой взгляд куда-то ввысь. Видимо, она переживала чувства, которые мог понять только истинный педагог.

Лариса поняла, что больше она уже здесь ничего не узнает, и очень вежливо постаралась закруглиться.