Африканские страсти (сборник)

Рома с Дашенькой у нас продвинутые люди…

И, мерзко хохотнув, «поэтесса» лязгнула замком входной двери и спустя несколько мгновений покинула квартиру. Еще долго был слышен топот ее каблучков по лестнице.

– Нас, кажется, выгоняют? – осведомился длинноволосый у своих приятелей.

– Похоже на то…

– В таком случае пошли. Девок будем забирать?

– Эту мы уже никуда не потащим, – кивнул длинноволосый в сторону Марины. – А что касается Ирины, то пусть с ней Ромка разбирается.

– Сейчас же вон отсюда! – заорала Горецкая.

– Анастасия, успокойся, сейчас будет полный «the end», как любят писать в конце фильма, – попытался обнять ее Роман, но мать вырвалась из его объятий.

Тут на пороге появилась та самая Ирина, с которой надлежало «разбираться» Роману. Это она шарила в его трусах в тот момент, когда Горецкая пришла к себе домой. Она была уже одета, если, конечно, это можно было назвать одеждой – короткое полупрозрачное платье и кружевные чулки.

– Я – нормальная девчонка, не подумайте ничего худого, – нараспев произнесла она.

– Что еще за Леха? Это что, проститутка? – вытаращила глаза Горецкая.

– Зачем же так грубо? – скривила губы Ирина. – Не все же такие богатенькие, как вы, нужно иногда делиться. Вы отнимаете у нас, мы отнимаем у вас… Чао, Рома! – и, послав ему воздушный поцелуй, девушка проследовала в прихожую.

Ребята поспешили за ней.

– Мы тебя проводим!

– Скажите, какая галантность! – хохотнула Ирина.

Через минуту в квартире остались только Горецкая, ее дети (Даша по-прежнему валялась в ванной комнате) и пьяная вдрабадан отличница Марина. Роман с огромным трудом перебазировал ее с загаженного стола на диван.

– Что делали в этом доме все эти люди?

– Это Дашкины друзья, да и мои тоже… Во всяком случае, Трушков – наш общий друг.

– Ты дружишь с гомосексуалистами?

– Прежде всего, я дружу с талантливым человеком, – спокойно глядя матери в глаза, ответил Роман.

– Ах, да, конечно! – Горецкая в первый раз за время пребывания в своей квартире усмехнулась. – Знаменитая песня – «Я такая заводная, что с тобою сплю, летая». И еще – «Ты моя морковка, я твоя золовка».

– Да это гипершлягеры! – возразил Роман.

– Не знаю там гипер что… А у тебя все нормально с сексуальной ориентацией? – Горецкая подозрительно посмотрела на сына.