Акула пера (сборник)

 – Я сразу это поняла! Прикидывалась тут невинной овечкой!

– Вы не кричите! – строго заметил Александр Михайлович, который решил прийти мне на выручку. – Вам вредно кричать. И вообще, вам же вернули сумочку в целости и сохранности.

– Это еще надо доказать! – упрямо заявила Самойлова, но вдруг затихла и уже совсем другим тоном произнесла: – Только тут какая-то ошибка – не было у меня вашего адреса! Перепутала дамочка…

Она замолчала и, поджав губы, настороженно посмотрела в мою сторону. Если до сих пор мои вопросы носили несколько умозрительный и отчасти надуманный характер, то теперь у них появился совершенно реальный и весьма ощутимый подтекст.

Татьяна Михайловна что-то от нас скрывала, и мне очень хотелось бы знать, что именно.

В самом деле, бумажку с адресом я видела своими глазами, вместе с сумочкой возвращала ее владелице – не Кружков же ее подкинул! На месте Татьяны Михайловны я не стала бы отрицать очевидное, разве что в том случае, если бы адрес действительно подбросили, но кому и зачем это было нужно?

Между тем Григорович нерешительно посмотрел на меня, явно сбитый с толку уверенным тоном Татьяны Михайловны.

Она же сама вдруг состроила плаксивую мину и, обращаясь к своему доктору, пожаловалась, что плохо себя чувствует. Это был недвусмысленный намек на то, что нам пора закругляться. Однако я рассчитывала на снисходительность Александра Михайловича и потому рискнула продолжить.

– Как же так, Татьяна Михайловна! – с упреком сказала я.

 – Эту записку я сама видела. Не хотите же вы сказать, что я могла все это выдумать? Ради чего?

– А я откуда знаю, ради чего ты вокруг меня крутишься? – нелюбезно буркнула Самойлова. – Может, ты виды какие имеешь – откуда я знаю? А записку ты выдумала. Не было ее. Можешь хоть сейчас проверить. Вон она, сумочка, в тумбочке лежит. Пошарься, если хочешь. Тебе не привыкать!

И этот выпад я решила пропустить мимо ушей. Меня больше поразило неожиданное равнодушие хозяйки к своему имуществу, над которым она совсем недавно буквально тряслась.

Это могло означать только одно: все дело было именно в той записке, которой сейчас наверняка в сумочке не было! Не стоило даже и проверять.

Однако Арнольд Львович не захотел упустить предоставившуюся возможность. Он быстро шагнул к тумбочке, пробормотав извиняющимся тоном:

– Если позволите, я взгляну!..

– Смотри-смотри! – проворчала Самойлова, торжествующе уставившись в потолок.