Бесплатный сыр – в мышеловке

 – Ты насчет вечности не поторопился? Она ведь ой какая длинная…

– Ну, – протянул Павлик, – по крайней мере, я готов исполнить ваше любое желание.

– Тоже неплохо, – согласилась Галина Сергеевна. – Исполняй. Повелеваю: немедленно помирись с Лерой, так как сил моих больше нет смотреть на ее кислую физиономию.

При этих словах Лера гордо вскинула подбородок и поджала губы, всем своим видом показывая, что в Павликовых извинениях не нуждается. Однако тот явно обрадовался возможности одним махом уладить два дела: помириться с Лерой, как было приказано, и дешево расплатиться за ночлег.

– Лерочка! – театрально взвыл оператор, вывернувшись назад, как только смог, и молитвенно сложив руки. – Прости недостойного, посмевшего вызвать на твоем лилейном челе морщинку и лишившего окружающих твоей лучезарной улыбки. Не заставляй меня горестно биться головой о стену и пугать своими стенаниями наших коллег!

– Интересно было бы на это посмотреть, – ехидно процедила Лера – это были ее последние капли обиды, перед тем чтобы оттаять окончательно.

– Все, господа, – подвела я черту ко всеобщей радости, так как мы уже подъезжали к телецентру. – Прекращаем этот показательный балаган и разбегаемся по своим делам. Павлик и Костя – за батареей, а дамы за мной в кабинет.

– Ирина, а вы ничего не забыли? – окликнула меня вышедшая из машины Лера.

– А что я могла забыть? – Я замерла на полдороге.

– К Косте приехал армейский друг, – со значением протянула наша помощница, упирая на слово «армейский».

– А я здесь при чем? – До меня все еще не доходило.

– О господи! – закатила глаза Галина Сергеевна. – И это я должна напоминать тебе о твоей затее! Ирина, напряги извилины: армейский друг, который подруга, ну?

– О, извините, – смутилась я. – Это пироги Людмилы Ивановны так плохо повлияли на мои умственные способности.

– Ты еще скажи, что любой творческий человек должен быть злым и голодным, а не только поэты, – съехидничала наш главный режиссер.

– Нет, наверное, только телеведущие, вроде меня, – я буркнула последнюю отговорку и обратилась заговорщицки к Косте: – Скажи, а твоя армейская подруга надолго приехала?

– Да, у нее в Тарасове довольно много дел, так что две-три недели она здесь пробудет.

– Замечательно, – мурлыкнула я с выражением хищной кошки, заметившей дичь. – А ты мог бы привести ее завтра к нам в студию?

– Могу, – пожал плечами Костя, – а зачем?

– Хочу пригласить ее поучаствовать в нашей передаче.