Без шума и пыли (сборник)

На ее простом, даже грубом лице я не заметила следов переживаний и слез. Она казалась совершенно невозмутимой. Ее голос ни разу не дрогнул, взгляд не увлажнился. Да уж, гонора и заносчивости ей занимать не приходилось.

– Я уже представлялась, поэтому повторяться не буду, – уверенным голосом начала я, присев неподалеку на низкое широкое кресло. – Хотя для меня было полной неожиданностью известие, что вы знаете, кто я.

– Станислав звонил мне, говорил о вас. – Замуруева опрокинула в рот виски и, слегка поморщившись, шмыгнула своим утиным носом.

 – Вы были Лешкиной подружкой?

Она тупо посмотрела на меня. Сестра Ложкина явно относилась к тем людям, кто не терпит противоречий со стороны кого бы то ни было.

– Нет, я не была его, как вы выразились, подружкой…

Замуруева недоверчиво усмехнулась и икнула. Я подумала, что те две порции виски, которые она махнула в моем присутствии, не первые и не последние в ее дневном рационе.

– Странно, – с рассеянным видом произнесла она, – я так к этому привыкла… Вас, наверное, удивляет, что я не реву, не бьюсь в истерике… А мне, знаете, все это жуть как надоело.

И прислуга надоела, и тусовки Лешкины, и рестораны, и его постоянные отлучки. Но теперь, – в ее голосе послышались всхлипы, – теперь он отлучился навсегда.

Она быстро справилась с волнением, только устало провела рукой по лбу, гладкому, как у куклы из универмага.

– Все, кончился праздник, – горько сказала она, – а мне наплевать!

«Это я вижу», – мысленно прокомментировала я ее реплику.

– Извините за нескромный вопрос, Алексей вам изменял? – Я бросила на Замуруеву сочувственный и невинный взгляд.

– А вот это не ваше дело! – взъерепенилась она, резко встала и поспешила к бару.

– Простите. Но ведь и милиция будет задавать вам такие же вопросы…

– Милиция… Ха-ха! Да мой брат только моргнет – и милиции след простыл. Вы верите в милицию, в этих козлов, которые только и знают, что попрошайничать?

Замуруева судорожно рассмеялась.

– Но ведь нельзя всех в одну кучу, – попыталась я восстановить справедливость.

– К черту! – махнула рукой Замуруева, бросая лед в стакан с виски.

Она выпила очередную порцию и теперь, облокотившись о стойку, тихо и печально раскачивалась в такт своим невеселым мыслям.

– А в каких отношениях был ваш брат с Алексеем?

– В дружеских, – по-идиотски захохотала Замуруева.