Блеск презренного металла

Не поедешь же ты в свой Каратай с окровавленным лицом! И джинсы, смотри, на коленке лопнули… Давай-ка я возьму тебя сейчас с собой – ты умоешься, заштопаешь одежду, да и перекусишь, кстати… Выглядишь ты, надо сказать, неважно – давно ела, признавайся!

Она не ответила, размазывая кровь по лицу тыльной стороной ладони. Я заметила, что кожа на ее руках не отличается чистотой и покрыта цыпками. Пожалуй, на избыток внимания к своей персоне эта девушка не могла пожаловаться. На избалованного ребенка она никак не походила.

Если у нее и имелась семья, то не из тех, что относятся к разряду благополучных.

Девушка обтерла ладонь о полу куртки и опять впала в оцепенение. Может быть, ей и в самом деле требовался хороший психиатр, но до шести часов вечера вряд ли мне удалось бы решить эту проблему. Да и стоит ли этим заниматься, подумала я. Достаточно и того, что я просто посажу эту недотепу на электричку. Добрый поступок мне наверняка где-нибудь зачтется.

Я взяла девчонку за руку и силой заставила ее подняться.

В общем-то, она не протестовала и никакого недовольства не выказала, – впрочем, и особой радости тоже. Двигалась как механическая кукла и безразлично пялилась в окружающее ее пространство.

– Ты такая квелая с детства, или у тебя сегодня день плохой? – с досадой спросила я. – Может быть, ты бензина нанюхалась? Говори прямо, не стесняйся, маме с папой я передавать не буду…

– Мои мама с папой умерли, – тихо сказала девушка, кажется, впервые за все это время открывая рот. На ее простоватом лице в этот момент промелькнуло что-то похожее на нежность.

– Вот как? Сожалею, – сказала я. – Прости, что заговорила об этом. Но, знаешь, ты действительно выглядишь странновато…

– Это потому что у меня течет кровь, – простодушно объяснила она.

– Нет, я обратила на тебя внимание раньше, – сказала я. – Когда ты переходила улицу…

– Почему? – без особого интереса спросила девушка.

– Не знаю, как у вас в Каратае, а у нас так улицы не переходят, – строго заметила я. – Может быть, ты не заметила, но в городе Тарасове очень интенсивное движение.

Тебя могли задавить насмерть.

– Я всегда перехожу здесь улицу, – равнодушно пояснила собеседница. – Еще когда я здесь жила…

– Ты жила в Тарасове? – удивилась я. – На этой самой улице?

– Конечно, – ответила девушка с таким видом, словно факт ее биографии мог быть известен всему свету.

– Ну, тем более, – заметила я уже не так убежденно. – Тем более ты должна вести себя осторожнее.