Блондин – личность темная (сборник)

Поэтому вполне естественно, что произвожу впечатление не вполне здорового человека в психическом плане.

Но со смертью Меченого следует разобраться… Цинизма моего внутреннего голоса я не разделяла совершенно.

* * *

– Будем ломать дверь! – решительно высказался невысокий мужичонка лет сорока, с заросшим щетиной лицом и огромным, невесть как умещающемся на небольшой физиономии лиловым носом.

– Игорь Петрович, может быть, не надо? – осторожно спросила управдом. – Знаете, сколько проблем у меня с жильцами возникает? Не хватало еще, чтобы это…

– А как вы будете объяснять все это Никоновым? – презрительно осведомился слесарь.

Лицо управдомши покрылось красными пятнами – с Никоновыми, семейкой нуворишей, скандалить не хотелось. А они только что заявили, что их затапливает, соседей же сверху нет дома. И теперь управдом, хмурясь, пыталась принять справедливое решение.

– А что, если… – начала она осторожно.

Но договорить ей не удалось. Игорь Петрович, тип с лиловым носом, уже с размаху ударил в дверь плечом.

Замерев на пороге, он весь позеленел и сказал сдавленно:

– Анна Викторовна, вызывайте милицию…

Женщина взглянула из-за его плеча на комнату. Первое, что увидела управдом – это нож, торчавший из поросшей волосками мужской груди.

– И какой только идиот сделал спальню прямо рядом с прихожей? – Но она не позволила себе закатить истерику – просто вспомнила о своих обязанностях, и все. И рванула к телефону. В голове билась одна мысль – убили жильца их дома, значит, теперь с милицией проблем не оберешься! Это что же такое в мире-то делается?.

.

* * *

Ванцов сновал по коридору, хмурый и напряженный. Даже рыжие волосы его вздыбились и потускнели от разыгравшихся нервов. Я сидела на стуле, скучала и ждала его. Проносясь в очередной раз мимо меня, подобно ракете, он бросал краткие реплики вроде:

– Саш, подожди, мне некогда. Сейчас освобожусь…

Я мирно кивала и рассматривала скучно-серые стены. Стул подо мной жалобно поскрипывал, словно старик на последнем издыхании.

Наконец минут через пятнадцать пассивного ожидания следователя мне все это надоело, да и курить захотелось ужасно, и я прошла в другой конец коридора, где располагалась курилка. Прислонившись к стене, там стояла девушка. Наверное, несколькими годами постарше меня, с тяжелой гривой пепельно-серебристых волос и красивыми глазами. В них застыла странная смесь из тоски, страха и досады.