Через тернии в омут

Глядел он на меня при этом очень даже строго, всем видом давая понять, что ничего противозаконного в этой ситуации предпринимать не будет.

– Оля! – тонким голосом вскрикнула Наташка и расплакалась в голос.

Разумеется, на милицию эти всхлипы не произвели никакого впечатления, и Наташку запихнули в милицейский «уазик».

– Слушай, мне было нужно десять минут, всего лишь десять минут, – тихо сказала я, с упреком глядя на Алферова.

– Не узнаю лучшую представительницу нашей славной провинциальной прессы, – пожал он плечами.

– У меня своя, кстати, могу и тебя с собой взять, – улыбнулась я.

– Да нет, благодарствуйте, – осклабился Алферов и исчез в салоне «шестерки».

В отделении Алферов посадил меня в своем кабинете, а сам сразу же вышел. Вернулся он примерно через час и сказал:

– Ну что, давай, общайся с ней, раз уж тебе так необходимо.

Я пропустила мимо ушей его командное «доложишь». Это он просто заговорился, поскольку привык приказывать своим сотрудникам. Я же его подчиненной не была и становиться таковой не собиралась.

– Спасибо тебе, Дима, – с искренним чувством благодарности ответила я. – Большое спасибо.

– Ладно, сочтемся, – буркнул Алферов. – У меня только одна просьба – не задерживайтесь там. Я выделяю тебе ровно десять минут, и по их истечении не желаю выслушивать твоих просьб типа «пожалуйста, Дмитрий Олегович, нам надо всего еще одну секундочку!».

Алферов так точно передал характерные для меня интонации, что я не выдержала и засмеялась. А потом, посмотрев на Алферова уже серьезно, сказала:

– Хорошо, я постараюсь уложиться в десять минут. А где будет проходить наша встреча?

– В кабинете следователя. Подожди немного, покури вон пока.

– А есть какие-нибудь новости? – закурив, спросила я.

– Да, но немного. И не из разряда приятных. Пистолет, из которого убили Позднякова, нигде не зарегистрирован. Наталья Калачова начисто отрицает, что это ее пистолет. У ее мужа разрешения на это оружие также не зафиксировано.

Я молчала, переваривая полученную информацию. Алферов откинулся на спинку стула и насмешливо спросил:

– Слушай, а не слишком ли ты уверена в своей подруге? Я это к тому, что очень уж улики серьезные.