Чудеса в решете (сборник)

И никаких сантиментов в данном случае быть не должно. Но Анджела думала по-другому. А Савельеву было все равно, что она думает.

Но… Он не мог предусмотреть всего. Анджела сумела взять себя в руки. На обратном пути в автобусе ей хватило сорока минут на то, чтобы решить, что она будет мстить Виктору. И начнет прямо сейчас…

* * *

Расставшись с Наташей, Лариса поехала к себе в ресторан. По дороге у нее возникло чувство, что ее преследует белая «шестерка» – она слишком старательно повторяла ее маршрут. Лариса бросила последний взгляд на нее, когда заезжала во двор своего ресторана.

«Шестерка» проехала мимо. Ларисе захотелось посмотреть, не припарковалась ли машина неподалеку, но внезапно она оставила эти намерения. Ведь преследовать ее может кто угодно. Слишком много фигурантов в делах, которые она собралась распутывать. А может, ей просто померещилось.

К тому же та самая «десятка», которая преследовала ее в первый день расследования, больше на ее горизонте не появлялась. Так что, может быть, и этот автомобиль просто является плодом ее болезненного воображения.

Своим появлением в ресторане Лариса вызвала недоуменный взгляд администратора Степаныча, что было вполне естественно – еще несколько часов назад она говорила о том, что Городов остался в «Чайке» за главного. Все сомнения были развеяны после того, как Лариса потребовала себе обед.

– В Зеленый кабинет, Лариса Викторовна? – уточнил Городов.

– Да, и желательно побыстрее. Я уезжаю по делам.

Степаныч пронзил начальницу взглядом, который красноречиво говорил об одном: «Хватит тебе, милая, детектива из себя строить, занялась бы лучше делами, которые бабе положены, – мужем, семьей, работой, наконец».

Но вслух выражать эти мысли Степаныч не стал – знал, что не найдет понимания у Ларисы.

К тому же Котову очень раздражало это его любимое словечко «бабы». Она всегда хмурилась, когда Степаныч его произносил. Как будто нельзя было выражаться по отношению к женщинам более уважительно!

Конечно, сам Степаныч был «мужиком».

Не мужчиной даже, а именно мужиком – этаким простоватым живчиком, крестьянским сыном. Простоватость его, однако, была напускной – Дмитрий Степанович с детства хотел, чтобы его воспринимали как надежного во всех отношениях человека. Но внешние данные, увы, не очень этому способствовали – невысокий рост, красноватое лицо не делали его привлекательным в глазах женщин. И он старался компенсировать это своей хозяйственностью, основательностью.