Чушь собачья (сборник)

 – Разве это запрещено?

Полянский осуждающе покачал головой и произнес неодобрительно:

– Уже побывали у Токмаковых! Вы занимаетесь не своим делом, Ольга Юрьевна!

– Категорически с вами не согласна! – возразила я. – Именно за это дело я чувствую особую ответственность.

Полянский сумрачно посмотрел на меня и пригрозил:

– Мы ведь можем повести разговор иначе, Ольга Юрьевна! Не забывайте, что в отношении вас и ваших сотрудников имеются вполне определенные подозрения!

– Да бросьте, Юрий Павлович! – миролюбиво сказала я.

 – Вы же сами в это не верите.

Полянский обиженно посопел, а потом неожиданно произнес:

– Ну, допустим, не верю. И что из этого? У меня есть версия, которую я намерен разрабатывать. Советчики и соглядатаи мне не требуются!

– Вы имеете в виду Токмакова? – спросила я. – Это абсурд. Он не убийца.

– Вы как будто знаете, кто убийца, – язвительно заметил Полянский. – Может быть, поделитесь?

– В нашей редакции сложилось мнение, что убийство как-то связано с прошлым покойного, – сказала я.

 – Почему бы вам не отработать эту версию?

– Спасибо за совет, – холодно отозвался Полянский. – Но такие вещи проверяются в первую очередь. За Гавриловым нет ничего криминального. Он чист. Обычный инженеришка с неудавшейся карьерой и несложившейся личной жизнью. Вы довольны?

– А как он оказался на этой даче? – задиристо спросила я.

– Это мы тоже выясняем, – усмехнулся Полянский. – Списался с Порошковым, с которым дружит с институтской скамьи.

Мы нашли даже последнее письмо Порошкова, где он дает добро на проживание на его даче.

– Ну, хорошо, а где он взял ключи? – не отставала я. – Откуда у него собака? Он ее с собой привез?

– Про собаку ничего не знаю, – хмуро ответил Полянский. – А ключ… Порошков в письме распорядился, чтобы Гаврилов обратился за ключом к некоему Тимохе. Сейчас мы пытаемся установить координаты этого Тимохи, отправили запрос в Алжир. Но на это потребуется время.

– Зато на то, чтобы засадить в кутузку известного артиста, никакого времени не надо! – подхватила я.

 – И легко, и красиво, и можно перед начальством отчитаться, верно? – Наверное, не следовало этого говорить, но я уже завелась.

Неожиданно для меня Полянский не стал возмущаться. Он только нервно оглянулся на своих подчиненных и сказал с упреком:

– Ольга Юрьевна, согласитесь, я вообще не обязан посвящать вас в свои планы, и вообще вам здесь, по большому счету, нечего делать.