Чушь собачья (сборник)

Не будь меня, кто бы вам ситуацию объяснил? Не это же старичье, которое дальше своего носа ничего не видит!

– А вы, значит, объясните? – с улыбкой спросила я.

– Всенепременно объясню! – сказала старушка гневно. – Я бы и этому хлыщу в черных очках все объяснила, да он даже не соизволил поговорить со старухой.

– Вы имеете в виду следователя Полянского? – догадалась я.

– Не знаю, кого я имею в виду, а все шастал здесь один такой важный, показание снимал.

– Он с вами не разговаривал?

– А зачем? Ему и так все ясно, – проворчала Клавдия Дмитриевна.

 – Сегодня опять тут был.

– Я знаю. На участке Токмаковых нож нашли. Орудие убийства, – сообщила я.

– Что вы говорите?! – ахнула старушка. – У Токмакова какой адвокат, не знаете?

– Вот этого не знаю, – сказала я. – А что?

– А то, что артисты – народ впечатлительный, нестойкий, – убежденно заявила Клавдия Дмитриевна. – Нажми на них покрепче – подпишут что угодно. А если еще адвокат слабенький, тогда вообще, как говорится, хана!

Блатное слово прозвучало в ее устах довольно забавно, однако в самих словах ничего забавного не было.

Она, пожалуй, была совсем недалека от истины. В положении Токмакова прежде всего следовало рассчитывать на собственную твердость, а не на искусство следователя. О вспыльчивости артиста я уже была наслышана, другие же черты его характера были мне неизвестны.

– Но этого же нельзя допустить! – горячо сказала я.

– Кому вы это говорите? – возмутилась старушка. – Я сорок лет боролась с бездарными сыщиками, но и сейчас не намерена сидеть сложа руки.

– Но что можно сделать конкретно? – прямо спросила я. – Похоже, вы совсем не верите в виновность Токмакова. У вас есть какие-то соображения на этот счет?

– Соображения? – фыркнула старушка. – У меня есть факты! Знаете что, милочка? Пойдемте-ка со мной! Я кое-что вам покажу!

Слегка переваливаясь на ходу, она устремилась к выходу, призывно махнув мне рукой. Я поднялась из-за стола и последовала за ней.

Клавдия Дмитриевна вышла из кухни и, цепляясь сухонькой рукой за перила, начала довольно скоро подниматься по деревянной лестнице, отчаянно пыхтя, но одолевая ступеньку за ступенькой. Кроме того, она умудрялась сопровождать свой подъем комментариями, не прерываясь ни на минуту.

– Небось думаете: и куда лезет, старая дура? Думаете-думаете, чего уж там! Я и сама так иногда думаю, хе-хе… Но у меня такая уж закваска. Я и себе сроду спуску не давала, и другим.