Чушь собачья (сборник)

Надеюсь, я не слишком вас утомила?

– Да нет, ничего, – уклончиво ответил Полянский.

– Послушайте, я звоню, потому что разузнала кое-что новенькое об этом убийстве.

– Вы не теряете зря времени, – одобрительно заметил следователь, почти не скрывая иронии. – Мы, правда, тоже не сидим сложа руки.

– Так, может быть, вы хотите меня допросить? – предложила я. – В связи со вновь открывшимися обстоятельствами?

Я услышала, как Полянский коротко рассмеялся.

– В этом нет необходимости, Ольга Юрьевна, – благодушно сказал он.

 – Ни к вам, ни к вашим сотрудникам у нас больше нет претензий. Можете спокойно работать. И мой совет – выбросьте из головы это убийство!

– Что это значит, Юрий Палыч? – спросила я.

– Оно вас не касается, – снисходительно объяснил Полянский. – Дело практически закончено. Только что Токмаков подписал искреннее и чистосердечное признание…

Пока я переваривала этот факт, Полянский успел сказать «до свидания» и положил трубку.

Глава 7

Утром все заявились в редакцию на полчаса раньше – точно сговорились. По лицам Кряжимского и Виктора мне стало ясно, что у них есть что сказать. Но и мне было чем их удивить. Собрав всех в кабинете, я первым делом сообщила о том, что Токмаков признался в убийстве.

– Я все-таки не понимаю! – в сердцах воскликнула Марина. – Если ты не виноват, то как можно на себя наговаривать?

– Ты еще маленькая, – заметила негромко я.

 – Вырастешь – поймешь.

– Нет, ну я понимаю, что могут оказывать давление, – горячилась Марина. – Но ведь не били же его! Ни за что не поверю, что в милиции могут избить знаменитого артиста!

– Для того чтобы выбить признание, совсем не обязательно бить, Мариночка! – заметил Кряжимский. – Вы уж простите меня за неудачный каламбур. Есть миллион других способов. Представьте себе, что вас сажают в камеру, где уже находятся два десятка заключенных, а спать приходится по очереди, а параша – это далеко не отдельный санузел.

Через два дня интеллигентному человеку начинает казаться, что он попал в ад, особенно если сокамерники начинают ему докучать. А тут следователь намекает, что есть возможность поменять камеру на одиночную с унитазом и без соседей – достаточно только подписать ма-а-ленькую бумажку.