Дешевле только даром (сборник)

В трубке щелкнуло, и мужской, крайне сердитый голос произнес с раздражением:

– …за первый квартал, за первый, а не за второй! Сколько можно объяснять? И скажи Дубинкину, чтобы немедленно подготовил выборку! Что? Какая командировка? Вот он пускай сначала представит мне, что положено… Алло, комитет по сельскому строительству!

До меня дошло, что последняя фраза предназначена уже мне, и я после некоторой запинки попросила:

– Здравствуйте, позовите, пожалуйста, к телефону Чижова Петра Алексеевича!

– Чижова? – недоуменно повторил сердитый голос и тут же провозгласил в пустоту невидимого мне помещения.

 – Кто видел Чижова? Где он вообще? – Не получив, видимо, вразумительного ответа, голос опять обратился ко мне: – Не могу я позвать Чижова! А кто его вообще спрашивает?

– Его спрашивает Бойкова, – строго сказала я. – Ольга Юрьевна.

– Бойкова… Бойкова… – озадаченно закуковал мой собеседник, напрягая память. – Из архива, что ли? Ну, нет его, вашего Чижова!.. А, вот он появился! Ты где вообще ходишь, Чижов?! Тут тебя из архива спрашивают, весь телефон уже оборвали! А ты где-то ходишь! Нужно объяснять, что такое рабочая дисциплина?

Мне было слышно, как Чижов что-то сконфуженно бормочет, пытаясь объяснить свое отсутствие.

Настроение у меня ушло – кажется, в этом комитете были совсем строгие порядки, – вряд ли в таких условиях мне удастся побеседовать с Чижовым спокойно.

Однако суровый начальник все же допустил Петра Алексеевича к трубке. Через минуту я услышала его осторожное дыхание и преувеличенно бодрый голос:

– Алло, Чижов слушает!

– Здравствуйте, Петр Алексеевич! – сказала я.

 – Меня зовут Ольга Юрьевна. Вы меня не знаете, но мне крайне необходимо с вами побеседовать.

– Побеседовать? – деловито переспросил Чижов. – А по какому вопросу?

– По личному, – ответила я.

Чижов, кажется, растерялся. Он немного помолчал, потом спросил недоверчиво:

– Простите, это из архива звонят?

– Нет, Петр Алексеевич, не из архива, – сказала я.

 – Строго говоря, я вообще из другого города…

– Что-то я ничего не пойму, – начал потихоньку кипятиться Чижов, видимо, чувствуя себя неуютно под испепеляющим взглядом шефа. – Объясните все толком, я очень занят!

– Мне нужно обсудить один важный вопрос, – монотонно проговорила я. – Он касается вашей личной жизни. Когда мы сможем увидеться? – Мне не хотелось объяснять всего при дочери Чижова, которая вовсю таращила на меня голубые глаза и слушала в оба уха.