Двуликий ангелочек (сборник)

А эта тихоня одной девчонке с мехмата лицо испортила, когда они в туалете подрались. У той шрам теперь остался.

– Из-за чего подрались? – спросила я.

– Да в том-то и дело, что ни из-за чего. Гелька в туалет шла курить, а та в дверях стояла. Может, и нарочно. Тоже – крутую из себя строила. Ну, Гелька сказала, где ей больше подходит торчать. Та ответила. Гелька ей по морде дипломатом. Нос сломала. Разбираловка целая была. Но на Гельку никто не сказал из тех, кто видел, не хотели с ней связываться. А Гелька сказала, что она в это время с парнем была в спортзале.

Парень подтвердил. Так та дура ни с чем и осталась.

– Давно это было? – спросила я.

– Да с полмесяца уже, – сказала Вика, наморщив лоб. – Я же говорю, она последнее время совсем психованная стала. Правда, один раз я снимала ее с окна, когда мы вместе ширнулись, она вдруг заявила, что она ангел и полетит на небо. Сначала просто руками махала, а потом в окно полезла. Весь кайф мне сломала тогда, у меня даже прошло все, как я это увидела. Но только она потом улыбалась как-то нехорошо, когда я ее от окна оттащила.

Может, и притворялась, спектакль мне устраивала. Она любила дергать за ниточки, управлять другими, как куклами.

– Ты сказала, что последнее время она была «психованная», как ты выразилась, – спросила я, вспомнив о Косовиче. – Она ни к какому врачу не ходила в связи с этим?

– Нет, – покачала головой Вика, – не слышала… Она говорила только как-то раз, что у ее отца есть какой-то врач, психолог. Или у матери, не помню точно.

– Ладно, оставим это, – перебила я ее. – У нее был парень? Ты говорила что-то о спортзале…

Вика округлила на меня глаза.

– Да у нее их больше, чем у меня, было! – воскликнула она, словно мне хорошо были известны все ее амурные дела. – А тот, в спортзале, это так… Она с ним только трахнулась пару раз за то, что он ее выручил. А так она всегда сама парней выбирала и брала их сама. Любого могла заставить с собой пойти, да и что их заставлять-то. Они всегда готовы… Правда, за Гелькой все они долго потом бегали и дрались друг с другом.

А она последний месяц только с одним ходила. Какой-то американец, говорит. Трахается классно, у нее вроде бы еще не было такого парня никогда. Но это она, по-моему, меня дразнила. Она мне всегда в нос тыкала, что у нее все и всегда лучше получается и все лучшее – ей достается. Я, честно говоря, ее за это иногда просто ненавидела.

– Как зовут этого американца? – спросила я.

– Не знаю, – покачала головой Вика.