Бальзам на душу

Я, было, во двор заходить начала, а тут кричат… Минут десять, может…

Ничего больше не выясняя, я бросилась во двор. Он был пуст – все его обитатели перекочевали на улицу глазеть на покойницу. Я нашла подъезд, в котором проживала Стрельникова, и бегом поднялась на пятый этаж. Дверь четырнадцатой квартиры была заперта, на звонки никто не отвечал.

Я дождалась приезда милиции и вскрытия квартиры. Разумеется, там никого не оказалось. Если убийца и побывал здесь – а я в этом уже не сомневалась, – то давно смылся.

У него была прекрасная возможность сделать это незаметно. Требовалось только хладнокровие. А у этого типа была, кажется, очень холодная кровь.

Глава 3

По привычке я действовала логично, последовательно и рационально, стараясь собрать как можно больше информации о случившемся. Но все это происходило автоматически, как бы без моего участия. На самом деле я пребывала в состоянии шока. Смерть Марии Николаевны поразила меня до глубины души, тем более что я несомненно ощущала долю вины за разыгравшуюся трагедию.

Наверное, я ничем не могла бы реально ей помочь, но все равно – ощущение упущенной возможности надрывало мне душу.

Но только когда все окончилось – разъехались оперативники и разошлись зеваки, а я отправилась обратно в редакцию, – только тогда я осознала полной мерой, что Марии Николаевны Стрельниковой больше нет на свете. Смерть всегда поражает, сколько бы ты с ней ни сталкивался – особенно насильственная смерть. А в том, что Мария Николаевна стала жертвой насилия, я теперь почти не сомневалась.

С момента нашей встречи прошло совсем немного времени, и я в деталях помнила лицо Марии Николаевны, ее голос, жесты – она не была похожа на самоубийцу.

Но, сделав такой вывод, я неизбежно должна была сделать еще один – зловещий Некто, целенаправленно ищущий бумаги из тайника, действительно существует! И в процессе своих поисков он неизбежно доберется до нашей редакции – сомневаться в этом не приходилось – с его-то настойчивостью!

Мне очень хотелось ошибиться.

Я была слишком потрясена смертью Стрельниковой и вполне могла преувеличить, а то и выдумать опасность. Мне было просто необходимо выслушать сейчас чье-то разумное и беспристрастное мнение. Лучше всего, если бы это был Сергей Иванович Кряжимский.

Однако он еще не вернулся. В редакции меня встретил Ромка. Он выглядел расстроенным и одиноким.

– Только не говори мне, что стряслось что-то ужасное! – сварливо предупредила я его. – Мне этого не выдержать.