Фавориты ночи (сборник)

Яблоков побарабанил еще и облизнул губы.

– Только на условиях полной конфиденциальности – и никакой огласки в конце. Устраивает? – жестко сказал он.

– Устраивает, – согласилась я, – рассказывайте. И, кстати, у кого вы наводили справки?

– У адвоката Резовского Ефима Григорьевича, – ответил Яблоков и опять вынул фотографии, – здесь на одной записан адрес Минькиной квартиры и номер телефона, – Яблоков ткнул пальцем, показывая мне, – дома его нет, на звонки не отвечает. В подполье ушел наглухо.

– Ключи от квартиры?

Он вытащил из кармана пиджака одинокий ключик и положил его на стол.

* * *

После ухода Яблокова я вскочила с кресла и зашагала по кабинету. Меня охватило прямо-таки нездоровое возбуждение. Появилась Маринка.

– Что принес босс? – спросила она, посматривая на фотографии и несколько бумаг, оставленных Николаем Ивановичем у меня на столе.

– Босс принес мне дельце, которым я и буду заниматься в ближайшие дни, – ответила я. – Что там с кладовкой, кстати? – спросила я, чтобы перебить тему, и, собрав все оставленные Яблоковым бумаги, сбросила их в ящик стола.

– Виктор не дождался мастеров и решил вопрос просто, одним пинком. Теперь вставляет новый замок…

Маринка прекрасно заметила мой маневр, но предпочла промолчать, очевидно, рассудив, что я все равно ей расскажу подробности – не сегодня, так завтра.

– Кофе будешь? – спросила Маринка и пошла к двери.

Она не дожидалась ответа, потому что предугадывала его и, в общем-то, была права.

– Ага, неси, – сказала я.

Я прислушалась к себе и поняла причину своего приподнятого настроения. Майкл не позвонил не потому, что я не произвела на него впечатления, а потому, что с ним что-то случилось, и теперь я не по собственной воле, а по заказу клиента найду его и все выясню. Сохранены приличия, найдено оправдание, есть от чего улучшиться настроению.

Я вынула из ящика визитку Яблокова и посмотрела на номера телефонов, пропечатанные в ней.

«Если понадобится охрана – только позвони, и все решится», – сказал он напоследок.

Это был заплывший жиром неповоротливый мужчина с бегающими глазками. Тяжело вздыхая перед каждым словом и так же трагически выдыхая после, он представился: Петров… ых… Борис… ох… Иванович… ух… Больше Петров не произнес ничего. Все остальное за него сказал его шеф. Петрову оставалось только кивать. Он мне понравился – глядя на него, хотелось улыбаться.