Фавориты ночи (сборник)

Подойди я сейчас для разговора, она потом была бы очень осторожна и, возможно, оторвалась бы от меня или очень постаралась бы это сделать. Что почти одно и то же.

Наконец мои блуждания закончились. Проклиная все на свете, я добрела вместе с интересующей меня дамой до нового четырехэтажного дома. Видя, что она входит в подъезд, я ускорила шаг. Влетев в подъезд, я с облегчением поняла, что не опоздала. Задрав голову вверх, я проследила, что «объект» открыл ключом квартиру на третьем этаже. Дело было сделано. Медленно поднявшись и уже никуда не спеша, я подошла к двери этой квартиры и позвонила.

После некоторой паузы дверь отворилась.

На пороге в шелковом халате и с сигарой в зубах стоял Яблоков-старший.

– Оп-ля! – вытаращился он. – А как ты узнала, где я живу?

Я пожала плечами, не зная, в чем сначала признаваться.

– Понял, – понимающе улыбнулся он, – профессиональные секреты? Ладно, проходи. Новости уже знаешь или еще и свои принесла?

Я зашла, все еще не понимая, что отвечать, – это уже его вторая реплика, ставящая меня в тупик.

Неплохо для детектива, да?

Мы устроились в помпезном холле на диване, обтянутом золотистым гобеленом, прошитым блестящими нитями. В этом холле вообще все было блестящим, кроме моего настроения.

Николай Иванович плюхнулся на диван, выпустил клубы сигарного дыма и возвестил:

– Козлы гребаные, звери, шакалы!

Я не спорила. А зачем, если он убежден в своей правоте?

Помолчав, он спросил:

– У вас, конечно, уже есть какая-то версия происшествия?

– У меня есть твердое убеждение, что у вашего брата неприятности.

Я вчера…

Яблоков, хмыкнув, перебил меня:

– Да уж, чуть на тот свет не отправили парня!..

– Что? – я удивленно посмотрела на него, не зная, как понимать эту реплику.

– Так вы не в курсе! – воскликнул Яблоков. – Ну, тогда слушайте, – он чуть помолчал для эффекта и сказал: – Позавчера вечером, можно сказать, даже ночью, Мишку доставили во Вторую городскую. Утром-то я к вам заходил, а накануне вечером его, значит, и подвезли.

Две пули в груди и одна в руке. Сразу же сделали операцию. Состояние тяжелое. Сегодня он только немного очухался и появилась маленькая надежда…

Он неосторожно затянулся сигарой и сипло закашлял. Я молча переваривала услышанное. Затем, когда тишина восстановилась, рассказала про тревожную ночь, проведенную в квартире Майкла.

Николай Иванович слушал меня, выпучив глаза.

– Да-а… – задумчиво отреагировал он на услышанное.